Предисловие
   Начало маршрута
   Берлин
   Под небом Шиллера и Гете
   Конец маршрута
   Карта маршрута


Евгений Филатов

Евро-тур - 96

Предисловие

Я обозначил название годом потому что хочется надеяться, что это только одна из глав длинной истории с продолжением о путешествии по Европе на велосипеде. На самом деле оно началось очень давно, не вспомню точно когда, в те времена прекрасной молодости, когда мечты были почти столь же яркими, как и реальность. В реальности я путешествовал по нашей прекрасной и суровой одной шестой части света, ходил по горам, плавал по рекам и морям, топтал лыжню сквозь тайгу - и все это было прекрасно даже и тогда, я не говорю уж, как это смотрится сейчас, подсвеченное низким солнышком воспоминаний.

Но мечты не знают границ, и в них я с Тянь-Шаня и Байкала добирался до Германии и Франции, до баснословной и благословенной Западной Европы. Я ехал на велосипеде по улицам Вены и Берлина, Парижа и Рима, по улицам безвестных маленьких городков, сворачивал в тихие переулки, сидел в скромных уличных кафе, глядя на праздную суету публики, походя затевал ни к чему не обязывающий "small talk" с гарсоном, спрашивал дорогу у прохожих и улыбался им в знак благодарности. Я был там не свой и не чужой - просто проезжий, никак не задевающий их особую жизнь, я был сам по себе - любопытный и свободный в своих желаниях. И мой велосипед мыслился для меня как гарант моей свободы, мой друг, моя сила, мой Конек-Горбунок - руль в моих руках, а пространство соизмеримо моим желаниям - крути педали и все, что захочешь, твое. Но это было давно - в те далекие времена, когда не надо было выбирать, и если ты уж поступил в ВУЗ, твоя дорожка известна до самого конца. И шансов проехать на моем старом драндулете по улицам Парижа у меня было не больше, чем по обратной стороне Луны.

Но пришли другие времена. Для кого к счастью, для кого к несчастью, но ситуация изменилась. Раньше были деньги но не было возможности, теперь есть возможность, но нет денег - это же прекрасно, что все желания невозможно удовлетворить, иначе бы жизнь потеряла смысл. Границы стали полупрозрачными, то есть закрытыми только с "той" стороны и, если очень хочешь, то пускают, нужно только показать, что у тебя есть чем платить. И мечта классическим образом уперлась в деньги, для "них" вовсе не большие, для "нас" очень даже приличные - билет до Парижа с оборотом в минимальном варианте стоит около 500 долларов. Вот почему прошлым летом - первый раз - мы с сыном летели только до Франкфурта на Майне, а в Париж в'езжали своим ходом - так дешевле. Вот почему мы с Сергеем Шишкиным не продолжили этот маршрут от Парижа до Атлантического побережья, как планировалось сначала, а проехали другой конец - близкую к нам Германию. Зато уж ее то мы исколесили вдоль и поперек, накатав более 1000 км. По стране, размером 900 км. По самой длинной диагонали.

На этот раз мы не летели самолетом, как "белые люди", а ехали поездом по крестному пути наших "челноков", частью испытав на себе, но, в основном, наблюдая вблизи (временами уж слишком вблизи) их тяжелую долю. Эти деньги даются не легко, кто им завидует - пусть разок попробует сам, каких нервов, унижений и физических сил это стоит, сколько требует стойкости, сообразительности и просто здоровья. Они нам удивлялись - неужели не везете никакого товару? Они нам завидовали - эх, подруга, давай в следующий раз мы тоже просто так отдыхать поедем, пропади пропадом все эти "бабки"! Они нас жалели и относились почти покровительственно, терпеливо принимая в этот бедлам гулливерских сумок и тюков наш рогатый багаж. Мы были как блаженненькие на ярмарке - нас воспринимали с удивлением, но без вражды и зависти, все же как своих, хотя и странных. Меня удивляло не скажу вежливое, но терпеливое и снисходительное отношение этой братии друг к дружке. В тесноте, в давке, в спешке я не слышал, чтобы кто-нибудь поносил соседа (в основном это были соседки цветущего возраста) или пускал в ход кулаки и ногти. Хотя один из наших попутчиков на обратном пути носил на лице красноречивые следы недавней разборки.

Несмотря на развал Союза заграница для нас по-прежнему начинается в Бресте. Итак, в Бресте вся эта толпа два часа медленно сочится сначала мимо столов таможенников, пред'являя свои два блока сигарет и две бутылки спирта - нас замучили просьбами пронести эту норму тоже, потом сквозь вертушки паспортного контроля. Томительное ожидание в душном зале зачем-то в очереди, пока последний пассажир пройдет внутрь, затем с гиканьем без всякого порядка посадка в электричку - все стремятся сесть в крайние вагоны - выход будет только через первую и последнюю двери. Мы, конечно, садимся в средний вагон со своими велосипедами - лишь бы не очень толкали. И, наконец, поехали за границу.

Замелькали бетонные столбы забора, колючка, зеленые берега и узкая полоска воды - проехали Буг - все, мы за границей. И тут электричка снова начинает тормозить. Такое впечатление, что только поехали наконец-то и опять что-то случилось. Но нет, все в порядке, просто уже приехали, после почти трехчасовой посадки всей езды минут пятнадцать. И снова досмотр, теперь уже польский. Всю эту толпу выпускают только через самую переднюю и заднюю двери, должны досматривать каждого, но, разумеется, только печать шлепают в открытый заранее паспорт. И все, мы на Западе!

Но, как говорится, курица не птица - и здесь электричка на Варшаву стоит у другой платформы, и нам с велосипедами и рюкзаками приходится бегом (мы же из середины состава вышли последними) лезть в подземный переход и снова бегом наверх, испуганно и безнадежно оглянувшись на билетную кассу. Слава Богу - успели вскочить в тамбур, слава Богу - все же Запад, и билеты можно взять прямо у контролера, солидного как начальник вокзала, и всего лишь один доллар сверху за дополнительную услугу.

Замелькала в окне Польша - плоская, сосново-полевая, с хуторами и небольшими поселками, дома поаккуратней наших и, в основном, двухэтажные, как сейчас у нас особняки строят, но хозяйственные постройки тоже из чего попало и особого шику нет. По дороге украинец из Чернигова просвещает нас насчет порядков в Варшаве, похоже они с сыном здесь завсегдатаи. Мужчина в лучшем возрасте, крупный, сильный, работал в ВПК, но работы нет давно, здесь "возит", чувствуется в нем униженность.

Варшава по виду, как Москва, и езда на велосипеде по ней тоже очень напряженная. Велосипедистов немного, велодорожек нет, по тротуарам не ездят. Едем по центральному проспекту к Висле искать ночлег в прибрежном парке. Наш дом теперь - палатка. Европа не понимает наших трудностей, Европа предлагает нам радостно и услужливо отели и молодежные гостиницы, комнаты отдыха и кемпинги, на худой конец, где всего за 15 дойчмарок в сутки душ и комфортабельный туалет, кухня, кафе и пр. А в Варшаве главное (выделено крупными буквами в об'явлении), что охраняемые номера. Действительно, говорить по-русски на центральном варшавском вокзале не безопасно, расторопные соотечественники тут же могут очень настойчиво предложить "крышу".

Европа предлагает, но "нашему" человеку все это не нужно. На 15 дойчмарок мы питались целый день вдвоем и чтобы отдать их просто за ночлег - рука не поднималась. Нам нужна "халява". Мы приехали в Европу, как до этого ездили на Памир или в тундру - со своей палаткой, примусом, закопченными котелками, старым спальным мешком и тентом из полиэтилена производства "Оргсинтез". Все, что нам было нужно от старушки-Европы на ночь - это 6 литров воды в бутылке из-под "Кристины" и 2 кв. м. земли под палатку, желательно не на проезжей части. В Варшаве это обошлось нам в пять злотых (новых злотых- это 2 доллара), зато мы поставили палатку внутри забора на территории бывшего харцерского лагеря, где светили фонари и было больше надежды не попасть под защиту соотечественников.