Юбилейные издания

обложка книги "Казанский вестник", 1821 - 1933 гг.: Указатель содержания / Составители: В.Г.Салова, В.И.Шишкин, Ж.В.Щелыванова - Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2003. - 116 c.

ISBN 5-7464-0697-х




В данном библиографическом указателе раскрыто содержание журнала "Казанский вестник" - преемника первого периодического издания Казанского университета газеты "Казанские известия", предшественника одного из старейших научных журналов России "Ученые записки Казанского университета".


Журнал "Казанский вестник"

Журнал "Казанский вестник" (1821-1833) - издание, которое довольно редко используется исследователями. Между тем, это - уникальный и ценный источник, ждущий понимающего читателя. И пока он не появился и не задал корректные для данного издания вопросы, журнал продолжает находиться в ряду культурно табуированных явлений российской литературы и истории.

"Научнообоснованный приговор" ему вынес Н.П. Лихачев, опубликовавший в журнале "Книговедение" за 1894 г. специальную статью о нем. "Казанский Вестник эпохи Магницкого,- констатировал автор,- носит какой-то странный характер, это не серьезный богословский орган, это не журнал для ученых, и в то же время нет в нем статей литературных. По содержанию своему он много ниже простодушных Казанских Известий,: его путаница - след той мистической бури, которая несколько лет коверкала нормальное течение русской учебной жизни" - писал исследователь.[1]

В дальнейшем эта цитата воспроизводилась во всех исследованиях, где речь заходила о первых изданиях Казанского университета.[2] Благодаря ей казанский журнал не был отнесен ни к разряду либеральных, ни к категории реакционных изданий. Получилось издание без определенной политической позиции, так "ни рыба, ни мясо". И содержание журнала выпало из исследовательского поля отечественной науки. Разработка биографии Н.И. Лобачевского была, пожалуй, тем единственным случаем, когда "Казанский вестник" использовался в качестве источника для изучения истории публикаций трудов русского математика. Правда, появление на страницах какого-то "мутного" местного издания столь серьезного труда как "О началах геометрии" Н.И. Лобачевского, общего историографического мнения о журнале не изменило. Например, С.М. Михайлова писала об этом факте как о "приятном исключении".[3]

Основанием для научного остракизма по отношению к "Казанскому вестнику" стали два главных фактора - сложившийся в отечественном историческом сознании негативный образ его основателя М.Л. Магницкого и религиозно-назидательный характер публикаций.

С Магницким всё более или менее ясно. Свой имидж реакционера и обскуранта он получил, став попечителем Казанского учебного округа и пытаясь навязать созданную им систему управления Казанским университетом на университеты России. Негативное восприятие современниками его действий порождала "нечистоплотность" моральных качеств Магницкого - его интриганство, склонность к доносам, предательству. Так, он доносил на великого князя Николая Павловича, на бывших коллег - М.М. Сперанского и других, на бывшего благодетеля - министра народного просвещения князя А.Н. Голицына. Сквозь призму неприятия личности Казанского попечителя все его действия обретали в глазах современников скрытый злодейский смысл.

Магницкий не был положительным героем в истории. Но не был и злодеем. Он стал таковым в мемуарной, а затем в историографической традиции. В течение XIX в. в российском историческом сознании выстраивалась ценностная иерархия персонажей отечественной истории. Магницкий олицетворял в ней нравственный "низ". И в таковом качестве его имя негативно окрашивало всё, к чему казанский попечитель имел отношение, а тем более инициировал.

Второй вопрос - содержание "Казанского вестника" при Магницком. Значительная часть его публикаций - статьи нравоучительного, богословского, моралистического содержания. Подобные казанскому издания - с "духовным чтением" для широких слоев общества - появились в России лишь в начале XIX в. Они были необычны для российского читателя, а многими духовными лицами они воспринимались как покушение на монопольную прерогативу церкви.

"Сионский вестник" (1806, 1817-1818) - был первым столичным изданием, который начал обсуждать богословские вопросы и знакомить с ними широкую читательскую аудиторию страны. В предисловии к пробному выпуску его издатель, масон из Новиковского круга А.Ф. Лабзин писал: "(В России - Е.В.) христианского журнала никогда еще не было, хотя в других землях сие не так необыкновенно".[4]

В столицах религиозно-нравственный журнал имел большую популярность. И время тому благоприятствовало. Жизнь людей Александровской эпохи пришлась на период стремительных культурных сдвигов. Они испытали искушение гордыней Разума, возведенного французскими просветителями в ранг Абсолюта; прошли через увлечение сентиментализмом; через разочарование сначала в православной традиции, а затем в европейском деизме. Российская духовная элита инсценировала собственную жизнь по античному образцу и открывала ценности меркантилизма, разрывалась в поисках мистического смысла бытия. Её потребность в осмыслении происходивших глобальных событий, в выявлении логики текущей истории, в поиске нравственных оснований миропорядка была в послевоенные годы столь высокой, что "Сионский вестник" расходился большими тиражами. В это время духовные журналы стали возникать как грибы после дождя. Казалось, страна объединена "духовным деланием" - благотворительностью, самосовершенствованием, чтением духовной литературы.

Потому инициатива казанского попечителя издавать при местном университете журнал, воспитывающий духовность провинциального общества, не была столь уж неожиданной и противоестественной для современников. А то обстоятельство, что его тираж составлял в разные годы от 500 до 300 экземпляров - отнюдь не свидетельство невостребованности. Такого рода издания прибыли издателям не приносили. Чаще всего их распространяли бесплатно или за номинальную цену. К тому же прослойка образованных людей в российской провинции первой четверти XIX в. оставалась достаточно узкой.

Издательский комитет "Казанского вестника" состоял из университетских преподавателей. Сначала это были ординарные профессора Г.Н. Городчанинов и В.М. Перевощиков, экстраординарные профессора М.А. Пальмин и В.И. Тимьянский, адьюнкты И.И. Дунаев и В.Я. Булыгин и учитель латинского языка И.Ф. Грацинский. Впоследствии состав комитета неоднократно менялся. Так, в следующем году место Грацинского занял Г.С. Суровцов, а вместо Пальмина был назначен ординарный профессор Н.И. Лобачевский. В состав комитета вошёл адьюнкт М.С. Рыбушкин. В 1826 г. членами комитета стали ординарный профессор В.Я. Баженов и адьюнкт И.Ф. Краузе.

Структура журнала состояла из двух разделов. Первый был официальным. В нем публиковались указы, инструкции и распоряжения по министерству народного просвещения и Казанскому учебному округу. Второй раздел наполнялся "сочинениями и переводами".

Н.П. Лихачев делит историю "Казанского вестника" на два периода: 1) время попечительства М.Л. Магницкого; 2) время попечительства М.Н. Мусина-Пушкина.[5] Во время Магницкого в журнале преобладали статьи религиозного содержания. После падения Магницкого (май 1826 г.) журнал перестал быть нравоучительно-богословским.

Периодизация Лихачева, его оценка направления журнала не во всем верны. Существенные изменения в содержании "Казанского вестника" произошли еще в 1825 г., при Магницком и при его участии. Именно в этом году резко уменьшилось количество статей богословского содержания, начался отход от религиозно-просветительской ориентации журнала. Смена политического курса в стране после воцарения Николая I закрепила изменения в содержании и направлении "Казанского вестника". В новых условиях отставка Магницкого вряд ли уже имела какое-то значение для судьбы созданного им журнала.

Второй период существования "Казанского вестника" характеризуется появлением в нем статей таких крупных ученых как А.К. Казем-бек, О.М. Ковалевский, А.Я. Купфер, Э.А. Эверсман, Ф.И. Эрдман. Самый знаменитый автор журнала - Н.И. Лобачевский, опубликовавший на его страницах несколько работ. Одна из них названа нами выше. В 1832 г. в журнале помещена замечательная речь Лобачевского "О важнейших предметах воспитания".

В эти годы в журнале увеличилась доля научных статей, печатались научно-популярные, страноведческие, краеведческие, этнографические материалы, описания путешествий, стихотворения и т.д. (подобного рода материалы имеются в журнале и в первые годы его существования, но в очень небольшом количестве).

Однако что бы ни делали для повышения авторитета "Казанского вестника" Магницкий, его преемник М.Н. Мусин-Пушкин, члены издательского комитета, одним из председателей которого являлся ректор университета Н.И. Лобачевский, интерес к журналу был невелик. Число подписчиков с каждым годом уменьшалось. Да и вряд ли такой журнал мог оправдать ожидания его издателей. Содержание "Казанского вестника" было небезынтересным, но чрезмерно отвлеченным, очень далеким от того, что как-то волновало людей того времени.

Не надеясь на коммерческий успех журнала его издатели приняли решение попытаться покрыть расходы за счет подписки на газету "Прибавления" к "Казанскому вестнику".

Собственно, "Прибавления" существовали и раньше. Они выходили в 1821-1823 годах и предназначались для местных обывателей. В них печатались в основном краткие сообщения о событиях в России и за рубежом, взятые из петербургских и московских газет, о награждениях казанских чиновников, о лицах, прибывших в Казань, о пожертвованиях в пользу училищ учебного округа, статьи об открытии новых училищ, о торжественных мероприятиях в учебных заведениях, объявления.

В 1828 г. "Прибавления" были восстановлены и душой их стал М.С. Рыбушкин. Благодаря ему "Прибавления" наполнились статьями по истории, экономике, статистике Казани и губернии, публикациями документов, извлеченными из архивов. Фактически при Рыбушкине "Прибавления" стали другими, намного интереснее газеты прежних лет и намного интереснее самого "Казанского вестника". Впрочем, период расцвета "Прибавлений продолжался только до 1832 г., когда Рыбушкин основал собственный журнал "Заволжский муравей" и ему пришлось делить свои усилия между двумя изданиями.

Сам же "Казанский вестник" в начале 1830-х годов стал распадаться на две независимые части - "Начальственные распоряжения" и "Сочинения и переводы". В течение 1832 г. эти разделы выходили автономно друг от друга и лишь после соединялись под одной обложкой. В 1833 г. в журнале печатались только "начальственные распоряжения". В октябре 1833 г. попечитель Казанского учебного округа М.Н. Мусин-Пушкин предложил ректору университета Н.И. Лобачевскому разработать новую программу издания. В духе времени попечитель считал необходимым издавать при университете не "литературный", а научный журнал.

Обсуждение письма попечителя привело Совет университета к предложению создать вместо "Казанского вестника" три независимых издания: еженедельную газету "Казанская Ведомость", ежемесячные "Начальственные распоряжения" и ежеквартальные "Ученые Записки Казанского университета". Этот замысел и был осуществлен в 1834 г., правда, в неполном виде, возобновить издание газеты не удалось. Так закончилось существование "Казанского вестника" - первого журнала в Казани, предшественника одного из старейших научных изданий России - "Ученых записок "Казанского университета". "Прибавления" к нему продолжали по инерции выходить и в 1834 г.

Какого же читателя ждет "Казанский вестник"? С точки зрения политически ориентированной историографии журнал - малоинформативен. В нем нет политических рубрик, нет публицистических статей. "Казанский вестник" предназначался тогда и может сослужить хорошую службу сейчас другому читателю. Журнал говорит с тем, кого интересуют вопросы культуры, история идей, картина мира современников Пушкина, особенно тех, что жили в условиях российской провинции. Для историко-культурного исследования "Казанский вестник" незаменим.

Е.А. Вишленкова, В.И. Шишкин

Ссылки:

  1. Лихачев Н.П. Казанский Вестник// Книговедение. 1894. N 2. С.17-18.
  2. Загоскин Н.П. История Императорского Казанского университета за первые сто лет его существования (1804-1904). Т.4 (1819-1827). Казань, 1906. С.35; Михайлова С.М. Казанский университет в духовной культуре народов востока России. Казань, 1991. С.163
  3. Михайлова С.М. Указ. соч. С.191
  4. Новый год // Сионский вестник. 1806. Ч.1, январь-март. С.7-8.
  5. Лихачев Н.П. Указ. соч. С. 16.

© 1997-2004 Казанский Государственный Университет