english version   
Геологический музей им. А.А. Штукенберга Казанского  университета
 Информация     О музее     Экспозиция     Коллекции     Персоналии   посетителям      карта сайта      новости  
 

Алексей Васильевич Нечаев

В истории геологической науки имя Алексея Васильевича Нечаева навсегда связано с уфимским и казанским ярусами верхнего отдела пермской системы Европейской России. Выпускник, сотрудник, профессор Казанского университета, он нашел в себе силы подняться над бушевавшими в начале XX столетия дискуссиями геологических школ и, беспристрастно обобщив накопленный материал, синтезировать тот краеугольный камень пермской системы, который на долгие годы стал основой ее стратиграфии. Именно работы Нечаева примирили сторонников различных взглядов и позволили им перейти от тенденциозных столкновений к детальным и планомерным палеонтолого-стратиграфическим исследованиям пермских отложений.

Алексей Васильевич Нечаев родился 19 января 1864г. в семье священника. Ученик профессора А.А.Штукенберга, в 1887г. Нечаев окончил Казанский университет со степенью кандидата естественных наук и в следующем году был зачислен профессорским стипендиатом при Казанском университете. В 1889г. он занял освободившуюся после перехода П.И.Кротова на кафедру географии и этнографии должность хранителя Геологического кабинета.

В 1888-1891 гг. совместно с А.В.Лаврским Нечаев проводит систематические исследования Казанской губернии. В начале 1892г. он принимает предложение А.А.Штукенберга заняться обработкой палеонтологических коллекций по фауне верхнепермских отложений, хранящихся в Геологическом кабинете университета. Уже 1 марта 1894г. он сдает в печать результат своих палеонтологических исследований - монографию "Фауна пермских отложений восточной полосы Европейской России". В том же году она публикуется в "Трудах" Общества естествоиспытателей при Казанском университете. На основании этой фундаментальной работы в марте 1895г. Нечаев защищает диссертацию и получает степень магистра минералогии и геогнозии. В мае того же года он утверждается приват-доцентом по кафедре минералогии и геологии .

Здесь необходимо сделать отступление и указать, что по университетскому Уставу от 23 августа 1884г. кафедры геогнозии и палеонтологии (образованные по Уставу 1863г.) во всех университетах России преобразовывались в кафедры геологии. В Казанском университете кафедра геогнозии и палеонтологии была объединена с кафедрой минералогии в единую кафедру минералогии и геологии. Слияние кафедр носило во многом формальный характер и было продиктовано, вероятно, лимитом количества кафедр на физико-математическом факультете. Как и прежде, продолжали существовать раздельные Минералогический и Геологический кабинеты со своими хранителями. Должности профессора минералогии (в1884г. - это барон Ф.Ф.Розен) и профессора геологии и палеонтологии (в 1884г. - А.А.Штукенберг) были также сохранены. Таким образом, с 1884г. на объединенной кафедре минералогии и геологии одновременно преподавали профессор по кафедре минералогии (до 1899г. - Ф.Ф.Розен, в 1904-1913 гг. - Б.К.Поленов) и профессор по кафедре геологии и палеонтологии (до 1905г. - А.А.Штукенберг; в 1905-1914 гг. - П.И.Кротов; в 1914-1917 гг. - М.Э.Ноинский). Эта ситуация неформального разделения кафедры на две части (минералогическую и геолого-палеонтологическую) продолжала существовать до февраля 1917 г. Разделение по специальностям, имевшее место у профессорского состава, не распространялось на доцентов. Вне зависимости от того, какие курсы они читали - по минералогии (А.В.Лаврский) или по палеонтологии (А.В.Нечаев и М.Э.Янишевский), все они официально занимали должности приват-доцентов по минералогии и геологии.

С 1895г. А.В.Нечаев начинает работать в качестве сотрудника Геологического комитета, занимаясь (1895-1901 гг.) геологической съемкой 129 и 130 листов десятиверстной карты Европейской России. Находя время для занятий палеонтологией, в 1898г. Нечаев защищает докторскую диссертацию "Фауна эоценовых отложений на Волге между Саратовом и Царицыном". Через год, в мае 1899г. он назначается экстраординарным профессором по кафедре минералогии и геологии Казанского университета, но уже в ноябре переезжает в Киев, где занимает должность ординарного профессора по кафедре минералогии и геологии в только что образованном (1898г.) Политехническом институте. В 1903-1911 гг. он избирается деканом химического отделения. В 1911г. разнообразная деятельность Нечаева в Киеве как профессора и декана внезапно прерывается. За осуждение правительственной политики по отношению к высшим учебным заведениям он (в числе многих других своих коллег) был отстранен от деканства и отчислен из Киевского политехнического института.

В 1912г. А.В.Нечаев переезжает в Петербург и начинает работать в Геологическом комитете в качестве сотрудника. Через год он был избран штатным геологом Геологического комитета. К сожалению, петербургский период жизни Нечаева оказался совсем недолгим - 26 августа 1915 г. он скоропостижно скончался от болезни сердца.

Широко образованный палеонтолог и стратиграф, в высшей степени трудолюбивый и добросовестный, А.В.Нечаев, по мнению своих современников, обладал ярко выраженным философским подходом к решению научных вопросов. Воззрения Нечаева на научное познание нашли свое отражение в его единственной, выходящей за пределы геологической тематики, научно-популярной статье. Под названием "Общий взгляд на историю естественнонаучной мысли" она была опубликована в виде отдельной брошюрки в Казани в 1896г. В этой работе рассмотрение путей эволюции науки ученый завершает идеей о необходимости культурного обновления России и дальнейшей демократизации высшего образования. Этой позиции, явившейся позже причиной его увольнения из Киевского политеха, он остался верен до конца своей жизни.

Научную деятельность А.В.Нечаев начал еще в студенческие годы с геологических исследований левобережья Волги в окрестностях Чистополя. Результаты этих работ, представленные им в комиссию физико-математического факультета для получения степени кандидата естественных наук , были опубликованы в 1887г. в "Трудах" Общества естествоиспытателей при Казанском университете.

Следует отметить, что в конце XIX - начале ХХ в. многие крупные геолого-палеонтологические работы казанских геологов были проведены от имени и на средства Общества естествоиспытателей, а их результаты печатались в его изданиях. Этому способствовала основная задача Общества, состоявшая в "в естественноисторическом исследовании" восточного края России и Сибири. Общество, основанное в 1869г., объединяло более 150-ти ученых и получало от правительства бюджетные средства (2 500 руб. в год) на проведение исследований. В1880г. президентом Общества был избран профессор по кафедре геогнозии и палеонтологии А.А.Штукенберг. С 1889г. по 1899г. секретарем Общества естествоиспытателей являлся А.В.Нечаев.

Изучая геологические разрезы волжских берегов, Нечаев в своей первой же работе столкнулся с многочисленными проблемами геологии пермской системы - единственной из геологических систем, выделенной на территории России в 1841г. экспедицией Р.Мурчисона, А.Кейзерлинга, Н.Кокшарова. Как оказалось, первая работа предопределила круг научных интересов Нечаева на всю его жизнь.

В 1888г. А.В.Нечаев занимается изучением геологических разрезов "русского цехштейна" и "яруса пестрых мергелей" пермской системы на территории Елабужского уезда Вятской губернии. С 1888г. по 1890г. он совместно с А.В.Лаврским принимает участие в геологической части естественноисторических исследований Казанской губернии, организованных Обществом естествоиспытателей при финансовом содействии Казанского губернского земства. Результаты этих работ ученый публикует в 1890-1893 гг. в виде отчетов о геологическом строении различных уездов Казанской губернии. В этих отчетах А.В.Нечаев основное внимание уделяет пермским отложениям, слагающим большую часть поверхности исследованных им территорий. Он подразделяет разрез перми на три части (отдела): внизу - залегает нижнепермская толща красноцветных глин и песчаников, затем следует "русский цехштейн", и венчается разрез "ярусом пестрых мергелей". Эта схема впоследствии будет положена Нечаевым в основу концепции трехчленного деления верхнего отдела пермской системы.

Наряду с рассмотрением пермских отложений исследователь в своих отчетах приводит новый фактический материал по молодым кайнозойским отложениям Чистопольского и Лаишевского уездов и, в частности, впервые указывает на находки в них раковин солоноватоводных моллюсков рода Cardium (ныне - Cerastoderma). Эти находки позже стали рассматриваться геологами как следствие трансгрессии Каспийского моря на территорию Среднего Поволжья в акчагыльское время. Не остаются неотмеченными и островки юрских отложений, обнаруженные Нечаевым на водоразделах Козьмодемьянского и Чебоксарского уездов территории нынешней Чувашии.

Профессор Михаил Эрастович Янишевский, коллега А.В.Нечаева по Казанскому университету, вспоминал, что одной из задач этих исследований было составление геологической карты Казанской губернии. Эта карта Нечаевым и Лаврским была составлена, но из-за отсутствия средств у Общества естествоиспытателей осталась неизданной. Впоследствии она была использована при составлении десятиверстной геологической карты Европейской России.

Всероссийское признание одним из ведущих специалистов по палеонтологии и стратиграфии верхней перми пришло к Нечаеву после выхода в свет в 1894г. его самой известной научной работы "Фауна пермских отложений восточной полосы Европейской России". Эта монография, содержащая описание 258 форм (из них 73 новых вида) беспозвоночных и 10 видов рыб, представляла собой результат обработки палеонтологических коллекций, принадлежащих Геологическому кабинету Казанского университета и целенаправленно собиравшихся в течение трех десятилетий, начиная с работ Н.А.Головкинского.

С палеонтологической точки зрения работа А.В.Нечаева интересна тем, что в ней приводится описание всех известных на то время форм беспозвоночных, собранных со всех уровней разнофациального разреза верхней перми. Среди морских окаменелостей русского цехштейна ученый наибольшее внимание уделяет брахиоподам, брюхоногим и двустворчатым моллюскам, хотя кроме этих групп описывает также и отдельные виды фораминифер, остракод, мшанок, червей и пр. Рассматривая неморскую фауну красноцветных отложений уфимского и татарского ярусов (в современном их понимании), Нечаев описывает в основном представителей наиболее часто встречающихся групп - конхострак и двустворчатых моллюсков. Основываясь на собственных исследованиях и на критическом анализе материалов предшественников, Нечаев в результирующей таблице приводит данные о распространении встреченных им форм как на территории Европейской России, так и за ее пределами: в перми Западной Европы, в Продуктусовом известняке Соляного Кряжа. Анализ фауны из цехштейновых отложений Казанской, Вятской, Уфимской, Самарской и Нижегородской губерний позволил исследователю поддержать точку зрения С.Н.Никитина о "…нераздельности цехштейновой толщи востока России" (Нечаев, 1894, стр. 453). Выступив против идеи Н.А.Головкинского и П.И.Кротова об островном ("флёцевом") залегании карбонатных отложений верхней перми, Нечаев своими палеонтологическими исследованиями дал биостратиграфическое обоснование русскому цехштейну как единому самостоятельному стратиграфическому подразделению пермской системы. Одновременно он сделал попытку палеонтологического обоснования самостоятельности подцехштейновой красноцветной толщи (Р1а + Р1b) и покрывающего цехштейн татарского яруса 3)2.

В своем отзыве об этой работе А.В.Нечаева профессор А.А.Штукенберг писал, что в ней "…наибольший интерес представляет очерк верхнего отдела пермской системы, яруса пестрых мергелей, который называют также и татарским ярусом. Принадлежность этого отдела к пермской системе вызывала еще и в последнее время сомнения, и некоторые русские геологи признают возможность и теперь проводить параллель между ним и триасовыми отложениями Западной Европы. Изучив фауну верхнего отдела и сравнив ее с фаунами нижнего и среднего отделов наших пермских отложений, автор доказал палеонтологически принадлежность его к системе пермской. По исследованию автора в этом отделе не оказалось ни одного вида, который бы можно было принять за вид триасовый".

Нужно отметить, что "Фауна пермских отложений восточной полосы Европейской России" вызвала у современников А.В.Нечаева неоднозначную реакцию. В частности, в противоположность своему учителю А.А.Штукенбергу, с резкой критикой стратиграфиче-ских взглядов Нечаева выступил профессор Петр Иванович Кротов - известный представитель Казанской геологической школы, занимавший в те годы должность профессора по кафедре географии и этнографии Казанского университета. В своем обзоре геологической литературы по пермским отложениям России П.И.Кротов указывал, что главным недостатком работы Нечаева является то, что он не смог перешагнуть через "традиционную ошибку" казанских геологов - трехчленное подразделение русского цехштейна.

Как известно, в своей работе 1868г. "О пермской формации в центральной части Камско-Волжского бассейна" Н.А.Головкинский подразделил отложения "пермского известняка", или цехштейна, на три яруса: "нижний известняк" с конхиферами, "средний известняк" с брахиоподами и "верхний известняк" с конхиферами. Эта схема возникла из-за неправильной интерпретации разреза у с. Богородского (ныне - Камское Устье): обнаженная здесь карбонатная толща (в современном понимании - верхнеказанский подъярус), была воспринята Головкинским как нижняя, третья составная часть цехштейна, подстилающая "известняк с брахиоподами". Схема Н.А.Головкинского была принята на веру А.А.Штукенбергом, С.Н.Никитиным и другими геологами и просуществовала многие годы. Только в 1895г. П.И.Кротов смог доказать ее ошибочность.

Критикуя работу Нечаева, П.И.Кротов писал, что "…при личном осмотре напластования по Волге, г. Нечаев мог бы убедиться в том…, что цехштейновая толща всей Европейской России состоит только из: нижнего, существенно брахиоподового горизонта, и верхнего, характеризующегося преимущественно гастроподами и пластинчатожаберными". Вслед за этим, Кротов совершенно верно указал и на еще одну ошибку Нечаева - на отнесение известняков с брахиоподами Spirifer rugulatus Kut. и Productus cancrini Vern., обнажающихся на р.Карле, к верхнему горизонту яруса пестрых мергелей. Кротов пишет: "…Нечаев упускает из виду, что р. Карла расположена в зоне доказанной мною почти меридиональной дислокации, проходящей по правому берегу Волги и продолжающейся далеко на север". И далее: "…Я уверен, что будь такая комбинация форм встречена мною где-либо в Вятской губернии, г. Нечаев стал бы горячо доказывать принадлежность содержащих их пластов к брахиоподовым горизонтам русского цехштейна".

Аргументированная критика профессора П.И.Кротова, имевшего на то время гораздо больший опыт полевых исследований, была воспринята Нечаевым должным образом. В последующих своих работах он постепенно корректирует свои представления о стратиграфии пермских отложений, вбирая в них ценный фактологический материал из многочисленных работ П.И.Кротова.

Сейчас, по прошествии многих десятилетий, мы видим, что несмотря на некоторые ошибочные представления, идея трехчленного деления верхнего отдела перми Европейской России, выработанная общими усилиями Н.А.Головкинского, А.А.Штукенберга, П.И.Кротова, С.Н.Никитина, Ф.Н.Чернышева, А.А.Краснопольского и др., в работе А.В.Нечаева 1894г. впервые получила детальное палеонтологическое обоснование. Но потребовалось более двух десятилетий, чтобы эта идея постепенно овладела умами российских геологов и стала расцениваться как нечто само собой разумеющееся. Впоследствии основные ее положения были еще раз подробно сформулированы Нечаевым в 1915г. в его последней прижизненной работе "Казанский и уфимский ярусы пермской системы".

Со времени выхода "Фауны пермских отложений восточной полосы Европейской России" прошло уже более ста лет, но до сих пор этот труд остается уникальной сводкой по фауне беспозвоночных верхней перми. До начала эпохи "перестройки и гласности" он был чуть ли не единственной иллюстрированной работой по палеонтологии верхнепермских отложений России, доступной западным ученым. Никто из исследователей, занимавшихся после Нечаева фауной верхней перми, не рискнул до сих пор повторить замысел его монографии 1894г.

С 1895г. А.В.Нечаев в качестве сотрудника Геологического комитета начинает планомерные геологические исследования территорий Уфимской, Самарской и Оренбургской губерний (листы 129 и 130 десятиверстной карты Европейской России). Работа в программах Геологического комитета была в те годы традиционной для учеников профессора А.А.Штукенберга, активно сотрудничавшего с Геолкомом с момента его основания в 1882г.

Результаты геологосъемочных работ Нечаева, опубликованные в Известиях Геологического комитета (с 1896г. по 1902г.) содержат подробную геологическую и палеонтологическую характеристику картируемых отложений (в основном это толщи верхней перми), а также описание их стратиграфических взаимоотношений и тектонических дислокаций. Но самое главное, изучая классические разрезы перми этих территорий, описанные в свое время Р.Мурчисоном, Вангенгеймом фон Кваленом и другими знаменитыми исследователями, Нечаев начал постепенно вникать в сложный характер взаимоотношений карбонатных толщ цехштейна и красноцветной формации яруса пестрых мергелей. Он описывает примеры вклинивания в красноцветные породы серых известняков с морской фауной и, поддерживая соответствующие взгляды П.И.Кротова, приходит к выводу о необходимости отнесения части красноцветных отложений к цехштейну. Наиболее ясно эта идея о наличии красноцветных аналогов морских известняков цехштейна будет изложена только через три десятилетия в работах М.Э.Ноинского и В.А.Чердынцева.

Одновременно с геологосъемочными работами А.В.Нечаев в летние месяцы 1895-1897 гг. проводит серию детальных полевых палеонтологических исследований на территории Среднего и Нижнего Поволжья в районах распространения кайнозойских отложений. После обработки собранного им материала он публикует в 1897г. свою докторскую диссертацию "Фауна эоценовых отложений на Волге между Саратовом и Царицыном". В этой работе он описывает 170 форм беспозвоночных, из которых 77 являются новыми видами. Проводя палеофаунистический анализ полученных данных, исследователь указывает на необходимость разграничения фациальных и эволюционных причин изменения (этапности) органического мира прошлых геологических эпох. Согласно Нечаеву, изученные им отложения Среднего и Нижнего Поволжья наиболее близки к эоцену Англо-Бельгийского бассейна и формировались, судя по фауне, в условиях субтропического климата.

Переехав в 1899г. в Киев, А.В.Нечаев сохранил научную связь с Казанским университетом, Геолкомом и продолжил свои занятия пермской тематикой. В 1900г. в Казани выходит его "Первое дополнение к фауне пермских отложений восточной полосы Европейской России", посвященное главным образом описанию новых редких видов брахиопод казанского яруса. Как пишет сам Нечаев, материал, положенный в основу этой работы "…добыт осенью 1897 и 98гг. из слоя, который доселе был неизвестен геологам, т.к. он обычно залегает ниже уровня воды в Волге, и лишь благодаря необычайному мелководью указанных лет выступил на поверхность и мог быть наблюдаем…... Окаменелости в нем собирались по предложению проф. А.А.Штукенберга М.Янишевским, П.Ожеговым и М.Ноинским и любезно были предоставлены мне для обработки". В этом замечании Нечаева к своей работе рельефно выступает исследовательско-педагогический стиль его учителя А.А.Штукенберга, который он старался привить всем своим ученикам.

Наиболее важной работой киевского периода жизни А.В.Нечаева явилась монография "Фауна пермских отложений востока и крайнего севера Европейской России. Вып. I. Brachiopoda". Этот труд представляет собой начало задуманной ученым всеобъемлющей ревизии пермской фауны. Эта ревизия основывалась на новых сборах автора с территории 129 и 130 листов, на коллекциях Гревингка (1848г.) и Ф.Н.Чернышева (1890г.), собранных в бассейнах Пинеги, Кулоя и Мезени, а также на коллекциях С.Н.Никитина, собранных им в разное время в Самарской губернии. В первом и единственном выпуске, посвященном брахиоподам, Нечаев описывает 85 форм, в том числе 14 новых видов.

В 1906г. исследователь совершает экспедицию в Среднюю Азию, где собирает большой геологический и палеонтологический материал по верхнему палеозою. К сожалению, из наблюдений этой поездки Нечаевым опубликованы только красочные путевые заметки "По горной Бухаре" (1914). Палеонтологические исследования собранных коллекций по верхнепалеозойской фауне Бухары, Ферганы и Дарваза остались, к сожалению, незавершенными. Эти коллекции легли в основу последующих работ сотрудников Геологического комитета.

За время пребывания в Киевском политехническом институте в должности профессора, а в последние годы службы - одновременно и декана химического факультета, Нечаеву пришлось много сил и энергии уделять административной и преподавательской деятельности. Он организует и оснащает необходимыми коллекциями и оборудованием Геолого-минералогический кабинет. Составляет и публикует, один и в соавторстве со своими коллегами, учебные руководства по кристаллографии, минералогии, геологии. Неоднократные переиздания этих учебников, отличающихся ясностью и простотой изложения хорошо подобранного научного материала, свидетельствуют об их популярности.

Воспитанный в духе уважения общечеловеческих ценностей, А.В.Нечаев всю свою жизнь твердо придерживался либеральных взглядов. Это очень осложнило ему исполнение должности декана, которое пришлось на годы Первой русской революции и последовавшего наступления реакции. Все первое десятилетие XX в. характеризовалось отсутствием стабильной политики правительства Российского государства по отношению к высшим учебным заведениям. Об этом говорит тот факт, что за время царствования Николая II сменилось восемь министров народного просвещения. Университетская автономия то расширялась, то сходила на нет. В 1911г. вышло постановление Совета министров о запрете в высших учебных заведениях публичных и частных студенческих собраний, за исключением научных. На учебную администрацию возлагалась вся ответственность за беспорядки учащихся, предупреждения которых она должна была добиваться всеми средствами, в том числе и полицейскими. Со своими конституционно-демократическими взглядами Нечаев мало соответствовал должности декана, которая становилась все более похожей на должность полицейского-надзирателя. В начале 1911г. министром народного просвещения был назначен Л.А.Кассо, который решил быстро очистить высшие учебные заведения от кадетов. Нежелательным в стенах университетов и институтов лицам было предложено немедленно подать в отставку. Это коснулось и А.В.Нечаева, и его коллег по Казани - М.Э.Янишевского и П.Л.Казанского, работавших в то время в Томском политехническом институте, и многих других профессоров Московского, Казанского и прочих российских университетов.

Отставка из Киевского политехнического института не означала для Нечаева конец преподавательской карьеры. Но он решает навсегда покинуть российскую систему высшего образования и в 1912г. переезжает в Петербург, решив посвятить остаток своей жизни исключительно научной деятельности. В 1912г. он устраивается на работу в Геологический комитет в качестве сотрудника и через год переходит на должность штатного геолога.

В течение летних месяцев 1912-1914гг. А.В.Нечаев проводит полевые геологические исследования в Зайсанском уезде Семипалатинской области. Одновременно занимается изучением фосфоритовых месторождений Казанской губернии. В осенние и зимние месяцы этих лет он много времени уделяет обработке палеонтологических коллекций пермской фауны, редактирует посмертную рукопись Ф.Н.Чернышева "Фауна верхнепалеозойских отложений". Он торопится обобщить свои взгляды на стратиграфию пермских отложений и публикует свою последнюю работу "Казанский и уфимский ярусы пермской системы", а также готовит к печати давно задуманную им работу о верхнепермских отложениях России.

В последней статье 1915г. А.В.Нечаев, утверждая самостоятельное значение цехштейна, надцехштейновой и подцехштейновой красноцветных толщ, впервые вводит в науку термины "казанский" и "уфимский" ярусы. В своем обобщающем труде "Геология России - верхнепермские отложения", опубликованном только в 1921г., ученый впервые вводит понятие верхнего отдела пермской системы (уфимский, казанский и татарский ярусы), а пермокарбон (артинский и кунгурский ярусы) начинает рассматривать как ее нижний отдел.

За свое недолгое пребывание в Геологическом комитете А.В.Нечаев снискал себе общую любовь и уважение за свое доброе, отзывчивое отношение к каждому, обращавшемуся к нему, за свое необыкновенно серьезное отношение к делу, которому он отдавал все свои силы.

В своих воспоминаниях коллеги и ученики А.В.Нечаева по Киеву и Петербургу говорили о нем как об истинном ученом и необыкновенном труженике, усидчиво и плодотворно работавшем в тиши своего кабинета. Часто можно было видеть Нечаева за работой над каким-либо палеонтологическим материалом или над сбором литературы по какому-либо интересовавшему его вопросу. Под его необыкновенно скромной наружностью скрывался недюжинный ученый, для которого интересы научной истины были дороже всяких житейских благ. Примером этого являлся его поистине спартанский режим во время полевых геологических исследований. Его нетребовательность по отношению к собственным удобствам всегда удивляли спутников, которым приходилось с ним ездить. Свои потребности Нечаев сокращал до минимума и отступал от этого лишь тогда, когда для этого действительно были серьезные причины, да и то только для других, а не для себя. В обычной своей домашней обстановке Алексей Васильевич тоже был в высшей степени нетребовательным человеком.

Как пишет в своем очерке М.Э.Янишевский, в последние годы жизни у А.В.Нечаева все больше и больше развивалась глухота, которая очень мешала ему принимать активное участие в делах Геологического комитета. В это время он по необходимости почти целиком ушел в научную работу, в которой находил не только выход своим геологическим идеям, но и облегчение душевной боли из-за своей оторванности от других своих коллег по причине болезни.

Внезапная смерть поразила А.В.Нечаева в разгаре целого ряда работ. Он собирался осуществить некоторые давно уже продуманные проекты, например, поездку на дальний север Сибири. После смерти ученого в его рукописях был обнаружен целый ряд только что начатых и неоконченных научных работ, а в шкафах его кабинета - большие коллекции, подготовленные им для обработки.

Летом 1915г. не совсем здоровым он поехал на геологические работы в Семипалатинскую область. Там А.В.Нечаев почувствовал себя так плохо, что вынужден был уехать оттуда в Омск, даже не приступив к работам. В Омске ученый остановился у своих знакомых и даже стал понемногу поправляться. Через некоторое время он был перевезен в Петроград и помещен там в одну из лечебниц. Но улучшение состояния его здоровья оказалось временным. 26 августа 1915г. больное сердце А.В.Нечаева не выдержало и перестало биться.

Профессор В.И.Игнатьев, рассматривая эволюцию взглядов на верхнюю пермь Русской платформы, указывал, что "…...в трудах Нечаева идея Головкинского о фациальной зональности казанских отложений получила дальнейшее развитие. По существу, А.В.Нечаев выделил среди морских отложений казанского яруса Русской платформы две макрофациальные зоны - восточную, характеризующуюся карбонатно-терригенным составом, и западную, где преобладает карбонатный тип разрезов. Вопреки представлениям П.И.Кротова о флецевом залегании казанских известняков, А.В.Нечаев, опираясь на палеонтологический метод, убедительно показал, что в центральных и северных областях платформы они образуют сплошное поле распространения и связаны постепенными переходами с красноцветными казанскими отложениями Предуральской фациальной зоны". Обобщающими работами Нечаева "...был, по существу, заложен основной фундамент стратиграфии пермской системы", намечены пути дальнейшего изучения детальной стратиграфии казанских отложений и выявлены основные общие закономерности их фациальной изменчивости в горизонтальном и вертикальном направлениях.

 
А.В.Нечаев
А.В.Нечаев
 
на первую страницу раздела "Персоналии"
© 2005-2012 Казанский университет