Содержание сборника

ПУТИ РАЗВИТИЯ РУССКОЙ ПОЭЗИИ В ОСМЫСЛЕНИИ С.А.АНДРЕЕВСКОГО

Ю. В. Жиглий
(Казань)

Большинство критических работ С.А.Андреевского (1847-1918) посвящено историческому обзору русской литературы первой половины и середины XIX в. Лишь в некоторых статьях он обращается к злободневным современным проблемам, в частности в очерке "Вырождение рифмы (Заметки о современной поэзии)". Уже в заголовке и в эпиграфах к работе - цитатах из произведений А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова выражена основная мысль автора об упадке современной поэзии:

Лета к суровой прозе клонят,
Лета шалунью рифму гонят
(А.С.Пушкин).

Умчался век эпических поэм
И повести в стихах пришли в упадок.

______
О чем писать? Восток и Юг
Давно описаны, воспеты;
Толпу ругали все поэты,
Хвалили все семейный круг;
Все в небеса неслись душою,
Взывали с тайною мольбою
К N.N., неведомой красе,
И страшно надоели все.
(М.Ю.Лермонтов).

Статья Андреевского, опубликованная в пятом номере журнала "Мир искусства" (1901), вызвала ожесточенную полемику в прессе, в которой приняли участие В.Я.Брюсов, И.Ф.Романов, Н.К.Михайловский. Основным оппонентом Андреевского выступил В.Я.Брюсов, чей "Ответ г.Андреевскому" был напечатан в том же номере журнала.

Предметом дискуссии начинающих и уже известных критиков стала важная литературоведческая проблема, которой еще в 1893 г. посвятил свою первую литературно-критическую книгу "О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы" Д.С.Мережковский. В этой работе критик обосновывает теорию русского символизма и выделяет три основные составляющие "нового искусства": мистическое содержание, символы и расширение художественной впечатлительности. В некоторых аспектах оценки Д.С.Мережковского перекликаются со статьей Андреевского, в частности, в том, что литература конца XIX в. переживает очень сложный и противоречивый период: "Соединение оригинальных и глубоких талантов в России за последние полвека делает еще более поразительным отсутствие русской литературы, достойной великой русской поэзии". Таким образом, суть одной из основных проблем критики рубежа XIX-XX вв. можно выразить антиномичным выражением: современная поэзия - это возрождение (ренессанс) или "вырождение рифмы". Каждый из критиков выдвигает свою версию текущего литературного процесса. Цель нашей работы - выявить своеобразие эстетической позиции С.А.Андреевского по рассматриваемому вопросу.

С.А.Андреевский, по собственному признанию, был воспитан на классических образцах поэзии А.С.Пушкина и М.Ю.Лермонтова и в современной литературе хотел бы видеть достойных продолжателей традиций золотого века русской поэзии. Но, несмотря на обилие известных имен (Н.Минский, К.Фофанов, К.Случевский, А.Голенищев-Кутузов, М.Лохвицкая, С.Надсон, К.Бальмонт, Д.Мережковский и др.), в современной поэзии он не увидел настоящих лириков. Почти все из вышеназванных поэтов по-своему талантливы, неповторимы, но каждому из них недостает "цельности гармонии", форма и содержание их поэтических произведений находятся в глубоком разладе. Если у К.М.Фофанова внешне красивая поэтическая форма передает "пустое, банальное содержание", то в стихах Н.М.Минского можно увидеть обратное: глубокое философское содержание не может выразить тяжеловесная форма: "В них вы найдете много ума и красноречия, но нигде не услышите непосредственной, безотчетной мелодии, исходящей прямо из души". Причем, по мнению С.А.Андреевского, такое явление наблюдается не только в русской, но и в зарубежной поэзии: французской, английской, немецкой.

Критик делает краткий обзор русской и европейской литературы за последние полвека и приходит к выводу, что последними романтиками и "выдающимися" лириками XIX в. в Европе были Г.Гейне и В.Гюго, которые воплотили в своем творчестве высокие идеалы и выразительную поэтическую форму. Андреевский считает, что именно позитивизм середины XIX в., открытия в области физики, химии, биологии и, как следствие, новые философские концепции повлияли на мировоззрение современников и губительным образом сказались на судьбах литературы. В современных писателях уже нет того ясного, гармоничного восприятия мира, утрачен тот "магический кристалл", который преобразовывал не всегда приемлемый окружающий мир в прекрасное поэтическое создание.

Даже такие лирики в русской литературе, как А.Майков, А.Фет, Я.Полонский, Ф.Тютчев, А.Толстой, не владеют этим "магическим кристаллом". Андреевский видит больше поэзии в прозаических произведениях И.С.Тургенева, чем в лирике этих и других признанных поэтов. Почти ту же мысль высказывал в своей работе и Д.С.Мережковский: "Если собрать все печали и сомнения, которые отразились за полвека в произведениях Фета, Полонского и Майкова, если сделать из этих страданий экстракт, то все-таки не получится даже и капли той неиссякаемой горечи, которая заключена в двенадцати строках лермонтовского: "И скучно, и грустно, и некому руку подать", или в пушкинском "Анчаре". Такое сходство мнений двух критиков можно объяснить не только общностью их эстетических позиций, но и в целом возрождающимся интересом к поэзии начала XIX в. и переоценкой многих явлений этого периода на рубеже XIX-XX вв.

Андреевский справедливо замечает, что в 60-е годы в "период "обмена веществ" между стихом и прозой <...> старые лирики выступали редко и как-то сконфуженно", так как на первое место в литературе выдвинулась гражданская поэзия. Но даже появление в 70-х годах "неоромантиков" А.А.Голенищева-Кутузова и А.Н.Апухтина не изменило ситуации: "На их лирике уже как бы покоился лишь отраженный свет прежних светил. Оба поэта возвратились к пушкинской традиции <...>, но ни цельности, ни подлинной современности у них не было". И в творчестве "новых поэтов": Ф. Сологуба, К. Бальмонта, Вл. Соловьева, Андреевский не видит возрождения традиций поэзии начала XIX века. В то же время критик замечает, что "внешний стихотворный талант Бальмонта поистине замечателен. Но едва ли его лирика глубоко западет в чье-либо сердце". С этим утверждением вполне согласен Н.К.Михайловский, хотя в целом довольно критически оценивает статью Андреевского и соглашается с В.Я.Брюсовым, что она представляет собой ряд недоразумений и противоречий. Однако, если Н.К.Михайловский не приемлет "новых поэтов", то Брюсов встает на их защиту: "Новое искусство сильно тем, что оно знаменует не одну только смену литературных школ, а новый момент во всей духовной жизни человечества" и сравнивает литературную ситуацию рубежа веков с эпохой Возрождения. Полемизируя с Андреевским, который в своих требованиях к совершенству лирического произведения исходил из положения о единстве формы и содержания (о котором писал еще Буало в своем поэтическом трактате "Об искусстве поэзии"), Брюсов утверждает, что "современный стих должен подчиняться вибрации души художника, а не счету стоп".

В отличие от Брюсова Андреевский считает, что в лирике современных авторов почти нет произведений гармоничных: "Если содержание искренно и своевременно - зато форма плоха, когда форма превосходна - содержание фальшиво". При этом, говоря о несовершенстве современной поэзии, об утрате гармонии и вдохновения, критик выражает надежду на "пришествие нового Пушкина". Возможно, замечает он, "курьезные пробы декадентов", поиски новых поэтических форм приведут к созданию совершенно нового поэтического языка, способного выразить преобразованное мышление человека конца XIX в.

С.А.Андреевский не заявляет о полной гибели поэзии (в чем обвиняли его некоторые критики), он лишь говорит об "обветшалости" традиционных поэтических форм, которые он считает идеальными. Критик совершенно точно подметил тенденцию возврата интереса к поэзии в конце XIX - начале XX в. (после преобладания в литературе прозаических жанров), что впоследствии получит название "серебряного века": "Омертвела ли, однако, сама поэзия? О, нет! Более, чем когда-либо, она снова вступает в свои права. Она, можно сказать, со всех концов начинает проникать собою всю современную литературу".

Таким образом, Андреевский сам опровергает свой тезис, вынесенный в заголовок статьи, о "вырождении рифмы". Правда, он с большой осторожностью говорит о зарождающемся новом направлении в поэзии, с сомнением смотрит на ее представителей (Ф.Сологуба, К.Бальмонта, З.Гиппиус), но не отрицает того, что возможно им предстоит создание новой лирической формы поэзии.

Более чем через десять лет С.А.Андреевский снова возвращается к интересующей его проблеме "вырождения рифмы" в работе "Слово, Музыка, Мимика" (1912). В этой статье Андреевский подводит итоги первого десятилетия русской поэзии в XX в. и приходит к неутешительному выводу: "ренессанса" в лирике так и не произошло. Хотя критик и выделяет несколько талантливых авторов: Вяч. Иванова, К.Бальмонта, З.Гиппиус, В.Брюсова и замечает, что в их творчестве есть несколько ярких "и даже совершенных стихотворений", - все-таки недостижимым идеалом для Андреевского остается романтическая поэзия начала XIX в. Таким образом, можно увидеть, что позиция С.А.Андреевского в осмыслении развития русской поэзии не претерпела существенных изменений. Верно подметив тенденцию сближения во второй половине XIX в. поэзии и прозы, одним из вариантов дальнейшего развития поэтического искусства Андреевский называет создание произведений, написанных ритмизованной прозой, которые будут напоминать язык библии.

© 1995-2003 Казанский Государственный Университет