Персональный сайт Романа Баканова
 
О себе Научные статьи Тезисы докладов Газетные публикации Учебные материалы Электронная хрестоматия Ссылки Литература по медиакритике
 

Функции телекритики в «Комсомольской правде»

Цит. по: Баканов Р.П. Функции телекритики в «Комсомольской правде» // Мультимедийная журналистика Евразии-2012: международные медиапроекты, глобальные сети и информационное пространство Востока и Запада: сборник трудов и материалов VI Международной научно-практической конференции. Казань, 12-14 декабря 2012 г. / научный редактор проф. Дорощук Е.С., Ответственные редакторы Сергеева Т.С., Фатыхова М.Х. – Казань: Казан. ун-т, 2012. – С. 5-18.


Р.П. Баканов, доцент кафедры журналистики КФУ, кандидат филологических наук


Резюме: изучив публикации телевизионных критиков популярной газеты «Комсомольская правда», мы пришли к выводу, что функции медиакритики в них используются не в полном объеме, а ограниченно. Контент-анализ статей показал, что преобладающими являются информационно-коммуникативная и оценочная функции. А вот просветительской, регулятивной, социально-организаторской и некоторых других функций медиакритики там почти нет. Мы считаем, что это связано с тем, что у авторов, которые пишут о телевидении, есть только одна задача рассказать о положительных / отрицательных аспектах в передачах без какого-либо обобщения проблем.

Ключевые слова: медийная критика, телевизионная критика, газета «Комсомольская правда», телевизионная передача, функция, оценка, развлечение, реплика, Павел Садков, Артем Гусятинский.


Вопросы функционального разнообразия российской медийной критики до сих пор в отечественной научной литературе освещаются эпизодически. Разработка проблемы пока насчитывает несколько статей в отраслевых журналах и отдельных глав в некоторых научных исследованиях. Пожалуй, наибольшее внимание функциям медиакритики уделил в своих монографиях профессор А.П. Короченский [1]. Кроме него, данную проблему в той или иной степени изучали С.А. Муратов [2], Г.В. Кузнецов [3], В. Кисунько [4], А.С. Вартанов [5], В. Дьяченко [6], И.Е. Петровская [7], А.Г. Качкаева [8], а также автор этих строк [9].

На наш взгляд, первым, кто дал теоретическое объяснение каждой из функций медийной критики, стал А.П. Короченский. В 2002 г. в Санкт-Петербургском университете он защитил первую в России диссертацию на соискание ученой ступени доктора филологических наук по проблемам журналистской критики как нового направления в отечественной журналистике. В своем исследовании, а затем и в монографиях «Пятая власть?» Феномен медикритики в контексте информационного рынка» и «Медиакритика в теории и практике журналистики» под функциями журналистской критики он понимает «способы реализации общественного предназначения этой особой области журналистской деятельности, определяемые спецификой ее предмета и условиями социальной среды функционирования» [10]. Ученый ведет речь о следующих функциях медийной критики:

- Информационно-коммуникативная функция;

- познавательная функция (она реализуется в единстве нескольких подфункций: мониторинга СМИ, анализа текстов, интерпретации, прогноза и оценки);

- регулятивная функция;

- коррекционная функция (коррекции восприятия медиатекстов);

- социально-организаторская функция;

- просветительская функция;

- коммерческо-промоцийная функция.

Последнюю из указанных здесь функций в середине 1990-х гг. подметил С.А. Муратов, который в своих статьях обращал внимание на тенденцию телевизионной критики. На взгляд ученого, она проявляется в астрономическом росте спроса на анонсы, презентационные интервью, сообщений о личной жизни звезд экрана вместо вдумчивого анализа телепередач и их воздействия на общество, а также выявления проблем функционирования телевидения того времени.

Специфика функционального проявления в журналистской критике на примерах публикаций в федеральных газетах и русскоязычных печатных СМИ Республики Татарстан 1990-х гг. первоначально исследована и в нашей диссертации [11] и монографии [9].

Мы в свою очередь, принимая предложенную А.П. Короченским классификацию функций, считаем, что было бы справедливым в нее добавить и рассмотреть рекреативную (развлекательную) функцию. Все-таки значительная часть выступлений, содержащих анализ телепередач, помещается рядом с сеткой вещаний телевизионных каналов и, по нашему мнению, направлена не столько на удовлетворение потребности аудитории в оценке медиатекстов, сколько на пересказ основных эпизодов программ для той категории людей, кто по тем или иным причинам не смог их посмотреть по телевизору. Кроме того, на газетных страницах телекритика часто соседствует с материалами, рекламирующими те или иные проекты, а также публикациями, рассказывающими о частной жизни «звезд» экрана.

Для примера мы выбрали одно из самых тиражных федеральных печатных СМИ – газету «Комсомольская правда». Если верить статистическим данным, в сутки сайт «Комсомолки» посещают сотни тысяч пользователей из разных стран мира. Журналисты данного издания регулярно пишут о телевидении: практически ежедневно выходит рубрика «Телевизор КП», которая содержит анонсы телепередач основных федеральных каналов, интервью с медийными персонами, занятыми в ролях сериалов актерами и т.д. Здесь нет анализа телеконтента, задача рубрики в том, чтобы привлечь внимание большинства читателей к конкретной передаче и, тем самым, повысить ее рейтинг.

Назначение другой рубрики – «Зацепило» – анализ телевизионных передач. Авторы ведут разговор о достоинствах / недостатках медиатекстов, уже вышедших в эфир. Каждое выступление подготовлено по оперативному поводу и публикуется на сайте. При подготовке данной статьи объектом нашего исследования стали публикации, помещенные в эту рубрику, а предметом – функциональное своеобразие телевизионной критики в газете «Комсомольская правда».

Хронологический период исследования ограничен тремя годами: с 1 января 2010 г. по 1 ноября 2012 гг. За это время в указанном издании было опубликовано 195 текстов, в той или иной степени содержащих реакцию телезрителей на телевизионные передачи. Из этого количества больше всего публикаций содержало в себе негативную оценку практики функционирования федерального телевидения (140 материалов или 71,8%). Авторских выступлений с положительной оценкой ТВ почти в 10 раз меньше: всего 12 (6,1%). Остальные 43 работы (22%) не содержали в себе преобладающей оценки (так называемые нейтральные публикации). Количественное соотношение материалов и оценок «репертуару» федеральных телекомпаний за каждый год исследования приведено здесь:


Оценочная палитра авторов «Комсомольской правды» по отношению к федеральному ТВ за период исследования (1 января 2010 г. – 1 ноября 2012 г.) (в количестве публикаций)

Положительная оценка: 2010 г. – 0; 2011 г. – 4; 2012 г. – 8. Всего публикаций – 12.

Нейтральная оценка: 2010 г. – 14, 2011 г. – 18; 2012 г. – 11. Всего публикаций – 43.

Отрицательная оценка: 2010 г. – 45; 2011 г. – 57; 2012 г. – 38. Всего публикаций – 140.

Из из этих данных видно, что значительный рост наблюдается только у показателей положительной оценки функционирования ТВ, другие данные находятся примерно на одинаковом уровне. Полагаем, что за ноябрь и декабрь 2012 г. результаты у нейтральных и отрицательных публикаций значительно поменяются в сторону увеличения.

В рубрику «Зацепило» регулярно писали несколько авторов. Наибольшее число материалов мы выявили у Павла Садков (62), Артема Гусятинского (41), Оксаны Кальниной (30) и Сергея Ефимова (16).

Обратим внимание на функции публикаций о телевидении в данном печатном СМИ.

Информационно-коммуникативная функция. Она позволяет установить контакт, коммуникацию автора с читателем, а если иметь в виду, что медиакритика содержится и в некоторых радиопередачах [12], то и со слушателем. Так как объектом воздействия журналистской критики является разум конкретного человека, создание аудитории, то для критика важно не только придать огласке результаты своих наблюдений, но и позаботиться о том, как сделать так, чтобы твой материал был прочитан, а содержащаяся в нем информация была воспринята адресантом без искажений или разного рода помех, которые могут возникнуть при редакционной правке материала перед его публикацией. Информационно-коммуникативную функцию можно считать базовой при обеспечении публичного диалога между критиком и его аудиторией. А.П. Короченский пишет, что она «обеспечивает общение с массовой аудиторией, передачу ей социальной информации, обратную связь получателей информации с коммуникатором. … Именно благодаря массовой коммуникации обеспечивается распространение в обществе выработанных медиакритикой знаний и оценок, осуществляется воздействие критических выступлений на неоднородные по составу, территориально рассредоточенные аудитории…

Чтобы привлечь внимание широкой аудитории к своему произведению, стимулировать его активную репутацию, критик должен сформировать определенную коммуникативную ситуацию, которая призвана способствовать оптимальному освоению изложенных в произведении результатов анализа, интерпретации и оценки медийного содержания, различных аспектов деятельности СМИ» [10].

Наши предыдущие исследования показали, что в российской медиакритике (в частности, телекритике) данная функция реализуется через две ее подфункции: информационную и коммуникативную. Рассмотрим их проявление в телекритике «Комсомольской правды».

В информационной подфункции автор сообщает читателю о том, что нового показали по телевизору за несколько последних дней. Здесь важно, чтобы сведения были свежими, необычными. Журналисты должны найти оригинальную проблему в практике вещания телекомпаний и этим привлечь внимание аудитории. При этом определяющее значение должны играть актуальность и злободневность тематики. Контент-анализ публикаций «Комсомольской правды» показал, что каждая из них написана по конкретному информационному поводу: премьера передачи, речь или поведение гостя студии какого-либо популярного телешоу, разного рода скандалы, случившиеся в телепередачах и т.д. Подавляющее число информационных поводов случились в эфире ведущих федеральных телеканалов («Первый канал», «Россия 1», НТВ и СТС), проекты менее рейтинговых телеканалов авторы издания освещали очень редко. И такая практика нам понятна, поскольку, во-первых, указанные телеканалы смотрит больше народу, во-вторых газета является массовой и не может позволить себе говорить о том, что широкой аудитории неизвестно. Во-третьих, не стоит забывать и об ожиданиях читателей, которые в большинстве своем предпочитают новости о чем-то сенсационном и желательно с участием раскрученных медийных персон.

Проявлением информационной подфункции являются и такие элементы текста, как заголовок, подзаголовок, лид, различные подписи к сопровождающим текст фотографиям, коллажам и рисункам. Именно от этих составных частей выступления зависит, насколько обсуждаемые автором проблемы близки обычному человеку, соответствуют его мироощущению. Интрига – главное средство управления вниманием аудитории в информационной подфункции.

Авторы «Комсомольской правды» используют главным образом образные заголовки, интригующие аудиторию, уводящие ее внимание вглубь текста. Образный заголовок является приманкой внимания читателя, но никогда не раскроет содержащуюся в тексте главную мысль. Чтобы ее узнать, надо обязательно дочитать публикацию до конца.

Так, за хронологический период исследования больше всех мы выявили такие подвиды образных заголовков, как: заголовок-перифраз (86 публикаций), заголовок-идея (62), заголовок-парадокс (38) и заголовок-цитата (9). В некоторых случаях однин заголовок справедливо отнести и к подвиду перифраз, и к подвиду идея. Например, название публикации «Корову – в студию!». Здесь есть и перефразирование известного выражения ведущего шоу «Поле чудес» Л. Якубовича «Приз – в студию!», и авторская идея по повышению рейтинга передачи Первого канала «Малахов+» [13].

Большое количество обращений авторов к заголовку-перифразу, на наш взгляд, означает желание телекритиков заинтриговать читателя, привлечь его внимание какой-либо знакомой ему крылатой фразой, но уже с иным смысловым значением. Например, расширенная заметка о несмешных шутках раскрученных телевидением комиков называлась «Загнанных юмористов пристреливают». В этой фразе содержится авторское негативное отношение к проблеме. Критик С. Черных намекает, что руководству федеральных телекомпаний не мешало бы прекратить показывать несмешные, а часто и пошлые номера артистов. Однако, прочитав текст, понимаешь, что заголовок не содержит намека, а всего лишь констатирует проблему: как только раскрученных юмористов запускают в телеротацию, их шутки сразу же становятся несмешными. «Телебоссы хладнокровно уничтожили того же Евгения Вагановича, выпуская его в эфир по три раза в неделю. И Галкина на Первом также убили – с затравленным взглядом и обрывком веревки на шее он прибежал на «Россию», где отсыпался неделю. Теперь вот Ивана Урганта. ... До чего были хороши первые выпуски «Розыгрыша»! А сейчас что…» – сокрушается С. Черных [14].

Перед нами пример сознательного обмана ожидания читателей со стороны автора публикации. «Загнанных юмористов пристреливают» – заголовок, уместный скорее в криминальной хронике, чем в телекритике. Можно предположить, что, увидев слово «пристреливают», читатель подумает о некоем криминальном сюжете. Увы, в тексте его ждет разочарование.

А вот в реплике «О скромных газетах замолвите слово» речь идет о том, как в одном из сериалов, выходящих на Первом канале, перепутали газету «Комсомольская правда» с «Советским спортом»: в телепроекте в «Комсомолке» рассказывалось больше о спортстменах, чем о простых людях. Мы считаем, что указанный выше заголовок написан корректно и отражает главную мысль публикации [15].

Задачей заголовков-идея и заголовков-парадокс является ознакомление аудитории с главной мыслью автора статьи еще до того, как читатель обратился к тексту. Для облегчения восприятия информации используются такие приемы, как открытое утверждение или сознательное создание парадокса (сочетание несочетаемого). В пример можно привести такие заголовки, как: «Алло, мы гробим таланты» (выраженное авторское отношение к адаптации в российском ТВ зарубежных телепроектов) [16]; «Нет печальней повести, чем сериал про новости…» (негативная реплика по поводу неожиданного снятия с эфира сериалов с низкими рейтингами) [17]; «“Шпион”», очень близкий к провалу» (отрицательное отношение автора к работе режиссера сериала) [18] и т.д. Примером заголовка-парадокс является публикация, названная «“Белую гвардию” победила скука» [19]. В этом же предложении содержится авторская оценка увиденному на экране.

Кроме заголовков, внимание аудитории к тексту можно привлечь с помощью других творческих и технических приемов. Например, такими средствами могут стать подзаголовок и лид. Подзаголовок – предложение, в котором конкретизируется основная авторская мысль, формулируемая чаще всего в виде проблемы. Лид – краткое вступление к тексту, где читателю кратко сообщается суть, которая будет изложена по ходу выступления.

В основном телекритики «Комсомольской правды» использовали такие виды лида, как лид-интересная подробность и лид-нагнетание напряжения. Назначение первого из двух указанных видов лида в том, чтобы дать читателю небанальный факт, способный удержать внимание аудитории. Будет хорошо, если этот факт претендует на сенсационность. В любом случае он должен вызывать эмоцию и с ее помощью продолжать владеть вниманием человека. Например, автор реплики о сериале «Обручальное кольцо» в начале текста замечает, что проект в эфире уже третий год, а правдоподовности в нем так и нет [20]. И пусть суждение об отсутствие правдоподобности является личным мнением автора текста, в данном случае коммуникативный посыл аудитории основан на контрасте: за три года показа «Обручального кольца» его авторы так и не смогли правдиво отразить жизнь. Здесь содержится намек на непрофессионализм создателей сериала.

В отличие от лида-интересная подробность, лид-нагнетание напряжения должен продолжать интриговать читателя и не дать ему какой-либо определенной информации. У критика задача та же: вызвать эмоцию человека и направить его внимание далее в текст. Контент-анализ показал, что авторы публикаций о телевидении в «Комсомольской правде» использовали короткие лиды-нагнетание напражения. «Фишкой новых программ ТНТ стало хамство», – утверждает журналист газеты в первой строке своего повествования. Аудитории не представлено ни одного факта, мы видим авторское мнение. Но читателя скорее всего привлечет слово «хамство», поскольку его значение отрицательное. Если предложение вызвало интерес, то подробности человеку дадут в основной части текста [21]. Подобная практика отмечена нами в заметке «Пока скользит петля…», лид в которой также краток: «В программе “Говорим и показываем” научили, как правильно повеситься» [22].

Таким образом, пишущие о проблемах телевидения авторы «Комсомольской правды» использовали лид исключительно как инструмент интриги и, соответственно, удержания внимания аудитории.

Информационная подфункция также проявляется и в других формах. Например, наличие фотографии, рисунка и яркой подписи к ним также могут привлечь внимание читателя. Большинство материалов «КП» с критикой телепередач сопровождались фотографиями или иллюстрациями. Еще одним приемом привлечения внимания к публикациям телекритиков является строго закрепленное место на газетной полосе для их материалов. Помимо размещения на сайте в рубрике «Зацепило», большинство работ ТВ-критиков публиковалось в газете на страницах № 22-23, т.е. в заключительной ее части. Они помещались рядом с рекламными текстами, анонсами телепередач, другой развлекательной информацией. Поэтому не удивительно, что авторы реплик и мини-рецензий на телепередачи использовали образные заголовки, визуальный материал, создавали интригу в текстах: необходимо было привлечь внимание аудитории к своим выступлениям и заставить читателя ознакомиться с текстом до конца.

Итак, информационная подфункция публикаций телекритиков «Комсомольской правды» за период нашего исследования была явно выражена. Сравнив подходы редакции газеты к размещению материалов на сайте газеты и в печати, мы выявили, что он совпадают с той разницей, что в газете публикуются не все тексты, представленные в Интернете. Обращая внимание на стуктуру материалов, используемые авторские приемы выразительности, стилистику мы можем сделать вывод, что изначально они создавались для сайта «КП».

Проанализируем теперь коммуникативную подфункцию информационо-коммуникативной функции медиакритики.

Ее задача заключается в том, чтобы читатель понял все авторские идеи без искажений, а также по возможности принял его позицию. Каждое журналистское выступление несет в себе определенную информацию и назначение (цель). Помимо сообщения и передачи аудитории сведений о чем-либо, журналистские тексты содержат две цели: тактическую – убеждение адресата в чем-то и стратегическую – формирование определенного общественного мнения на сложившуюся, как правило, проблемную ситуацию. По нашему мнению, тем самым происходит идейный авторский посыл аудитории, которой необходимо прочитать данный текст и вступить в процесс коммуникации, как с автором публикации, так и с редакцией конкретного СМИ (газеты, журнала и радио). На наш взгляд, в этом случае, помимо аргументации и компетентности критика, роль играет также и его авторитет.

По мнению А.П. Короченского, коммуникативная ситуация призвана «стимулировать активную репутацию произведений», а также «способствовать оптимальному освоению изложенных в произведении результатов анализа, интерпретации и оценки медийного содержания, различных аспектов деятельности СМИ» [10]. Автор материала должен самостоятельно позаботиться о том, чтобы читатели адекватно восприняли его идеи и приняли их, тем самым, согласившись с критиком. То есть, каждому выступающему необходимо создать такую коммуникативную среду, при которой его высказанные постулаты будут внушать доверие аудитории, а сам критик станет (пусть на время) лидером мнений целевой аудитории конкретного издания.

Какие приемы общения с аудиторией использовали телекритики «Комсомольской правды»? Прежде чем начать разговор об этом, отметим краткость подачи материала: каждый текст занимал в среднем около 60 газетных строк, его можно было прочесть за 3-5 минут. В условиях постоянного временного цейтнота у большинства читателей сайта издания, а также значительного объема печатного выпуска «Комсомольской правды» (24 и более полос) такую практику можно считать положительной – суть проблемы излагается четко без лишних рассуждений, которые могут отвлечь читателя.

Но можно ли в таком случае говорить о качестве предпринятого анализа? Краткость речи уместна, на наш взгляд, тогда, когда передается информация, которая не заставляет думать аудиторию. Одной из задач телекритика является побуждение аудитории к самостоятельному критическому анализу телеконтента, подача примера конструктивного осмысления практики телевизионного вещания. Исследовав публикации «Комсомольской правды», мы выяснили, что в них разговор о телепередачах велся главным образом о недостатках того или иного проекта, а положительных мнений было очень мало. В 2010-2011 гг., видимо, в целях соблюдения объективности редакция помещала на одной полосе два мнения на одну телепередачу: положительное и отрицательное. Читателям это подавалось так: «корреспонденты газеты поспорили о программе (название)» [23]. В 2012 г. данная практика использовалась эпизодически [24]. Жаль, потому что для аудитории это возможность познакомиться с разными точками зрения на один телепроект, поскольку, как показал контент-анализ, ожидать объективности в выступлении одного автора практически не приходится. Телеритики выражают субъективную позицию по поводу увиденного на экране, используя одну коммуникативную стратегию: подачу информации через развлечение аудитории.

Составными частями данной стратегии являются: объект внимания – рейтинговый проект ведущих федеральных телеканалов; преобладание разговорного стиля изложения информации; авторское увлечение пересказом сцен фильмов (сериалов) или описанием эпизодов различных шоу; преобладание эмоций автора над разумом; внимание автора сосредоточено на исследовании одной стороны передачи (чаще всего это фактические неточности, нарушение профессиональной этики или плохая игра актеров в телесериалах) без глубокого погружения в тему. Нам представляется, что автору важно только определить проблему, заставить читателя задуматься над ней и оставить его наедине со своими мыслями. Однако такая практика, на наш взгляд, не эффективна, поскольку авторские утверждения, основанные на эмоциях, не подкрепляются мнением профессионалов (ученых, искусствоведов, других критиков). Поэтому возникает вопрос: на каком основании читатель должен верить автору? Если конкретный журналист авторитет для конкретного читателя, то доверие будет достигнуто, а если – нет? Еще одн задача критика в том, чтобы убедить большинство аудитории газеты в своей правоте.

Происходит ли это, постараемся понять на двух примерах. Вот реплика, автор которой видит проблему несоответствия экранного образа вора в законе Япончика и его делами в жизни. Автор использует разговорную лексику: «Видимо, сдерживают сейчас праведный гнев и те, кто усмотрел в идущем на Первом сериале «Жизнь и приключения Мишки Япончика» пропаганду криминальной романтики. Вроде бы отличный повод взбаламутить общественность – бандит в прайм-тайм на телеэкране! Не Робин Гуд и не Дубровский, а самый настоящий бандюган, биографию которого вся страна теперь с помощью телевизора штудирует, словно книжку из серии ЖЗЛ. Но почему-то не слышно возмущенных криков. ... Впрочем, даже самый узколобый зритель понял, что каким бы симпатягой не выглядел Японец, он был и остается бандитом. Резко отрицательным, как ни крути, персонажем. А происходит все это так, будто речь идет не о преступнике, а о Робинзоне Крузо.

Написан этот портрет с такой любовью, что годится скорее не для стенда «Их разыскивает милиция», а для стены в комнате впечатлительного подростка. Который, посмотрев фильм, заявит: “Я б в Япончики пошел, пусть меня научат!” Научат обязательно – на ежедневные телеуроки приглашаются все желающие» [25].

Перед нами мнение обычного человека, у которого есть возможность высказаться с помощью популярного медиа. Ничего кроме эмоций и негативного отношения к персоне Япончика мы не видим. По жанру данная публикация является расширенной репликой, в которой имеется постановка проблемы. Позиция автора текста дискусионна, используемая коммуникативная стратегия в том, чтобы как можно эмоциональнее и разговорным языком («бандит», «симпатяга», «взбаламутить») быть услышанным массовой аудиторией. Предположим, это произошло. Что дальше? Народ немного повозмущается и забудет, прочитав иные публикации газеты. Наш контент-анализ показал, что в дальнейшем автор к данной проблеме не обратился. Мы можем сказать о том, что для телевизионных аналитиков «Комсомольской правды» не характерно обращаться по два раза к одной теме. Это понятно, потому что федеральный телеэфир ежедневно дает не одну тему для эмоционального разговора. Зачем в таком случае через некоторое время возвращаться к напечатанному, проверять, исправилась ли творческая группа под воздействием публикации в прессе, привлекать экспертов, которые бы объясняли аудитории, почему сейчас модно снимать фильмы про криминал?

Не менее эмоционален автор другого текста. Здесь тоже реплика, но на новый проект канала СТС «ИнтерСеть». Публикация названа, на первый взгляд, загадочно: «На приеме у лЖЖедмитрия». Однако, ознакомившись с текстом, понимаешь, что в названии материала уже имеется оценка: ведущего передачи Дмитрия Диброва телекритик А. Гусятинский называет «лжедмитрием», используя в аббревиатуру «ЖЖ» (сокращение Интернет-проекта «Живой журнал»).

Впрочем, на этом авторский креатив закончился. Читателям представлено следующее мнение о передаче: «Д. Дибров со своими коренными манерами – самоуверенность, напор, манерность. Полночь – не поздновато ли для творческого вечера телезвезды? В дебютном выпуске всем самым полезным и интересным стал Дмитрий Дибров, который воспользовался предоставленным эфиром с решимостью хулиганов, «тормознувших» в темном переулке студента-очкарика. Интернет и его детища – блоги, социальные сети – стали лишь поводами для того, чтобы в очередной раз с апломбом рассказать о себе любимом. Ведущий Артем Михалков (тот самый робкий молодой человек) оказался смят дибровским величием, как пивная банка – асфальтоукладчиком… Рискует сгореть на первом же выпуске и «InterСеть», не поведавшая нам о Всемирной паутине ничего нового, зато напомнившая о том, что Дибров – парень хоть куда. Впрочем, для подобных напоминаний есть другая передача на другом канале» [26].

В данной публикации негативно оценена работа Д. Диброва. Автор текста утверждает, что «Интернет и его детища – блоги, социальные сети – стали лишь поводами для того, чтобы в очередной раз с апломбом рассказать о себе любимом». Где конкретика? Почему бы не процитировать сказанное участниками передачи с телеэкрана? Почему аудитория должна верить автору реплики, тем более, что это его личное мнение:

В результате исследования мы пришли к выводу, что желание журналистов «КП» в очередной раз указать работникам телевидения на недостатки в их работе постепенно привело к шаблонности телекритики в «Комсомольской правде». Принцип анализа ТВ-передач в данном издании прост: если есть, что сказать – скажи. Главное, чтобы это было понятно читателю и не сильно погружало его в проблемы. Поэтому все публикации «КП», содержащие анализ телепрограмм, невелики по объему и, как правило, содержат констатацию одной (реже двух) проблем. Они обсуждаются исключительно с точки зрения авторского представления о плохом и хорошем. А вот экспертов, способных объяснить аудитории, почему происходит так, а не иначе, не привлекается. На наш взгляд, эффективности у такого рода выступлений нет, поскольку через некоторое время читатель под воздействием других публикаций забудет авторскую мысль. Мы полагаем, что эффективность публикаций корреспондентам и не нужна: главное «отрабатывать» ту тему, о которой говорят все, быть в тренде, но иметь свой, эксклюзивный, взгляд на телевизионную практику.

Итак, информационно-коммуникативная функция медийной критики является преобладающей в публикациях «Комсомольской правды», содержащих оценку практики федерального телевещания. Диалог с читателем у авторов издания может получиться только при адекватном восприятии аудиторией образных заголовков, интригующих лидов и логики повествования. Поскольку все тексты «КП» написаны по информационному поводу, мы считаем, что в них сильнее развита информационная подфункция.

Наряду с информационно-коммуникативной функцией, в публикациях «КП» мы отмечаем познавательную функцию медиакритики. Она реализуется через несколько подфункций:

б) Подфункция мониторинга телевизионного эфира. Телекритики издания постоянно смотрят разные передачи основных федеральных телеканалов, осуществляя сбор материала для своих будущих выступлений. В результате появляются материалы, в которых: выявляются лучшие / худшие передачи за определенный период, оцениваются вышедшие в эфир проекты, освещаются тенденции, характерные для современного ТВ;

б) подфункция оценки телеконтента, пожалуй, основная в деятельности ТВ-критиков «Комсомольской правды». Проблема в том, что в их творчестве не было единых критериев оценки. Значительное количество выступлений сделано на основе субъективных представлений авторов о плохом и хорошем, без цитирования эпизодов передач, которые бы могли стать доказательной базой при рассуждениях. Как следствие, многие из выступлений получались, на наш взгляд, слишком эмоциональными, назидательными, порой крикливыми. В них чувствовался менторский тон, просматривалось желание авторов показаться умнее своих телевизионных коллег, заносчивость и иногда даже некоторое презрение к объекту описания.

Мы полагаем, что такая практика не прибавит авторитета ни телекритикам «Комсомолки», ни всей российской медийной критике. Все чаще в адрес газетных телеобозревателей звучат обвинения в пристрастности, вкусовщине, нежелании судить объективно, являющимися следствием отсутствия компетентности автора. По мнению журналистов-практиков, медиакритиками становятся только неудачливые в профессиональном отношении люди, которые ничего не могут придумать самостоятельно, либо их проекты были быстро закрыты из-за низкого зрительского интереса. Тем самым, прослеживается желание морально унизить, уязвить критиков в глазах общественности. Критики, в свою очередь, почти всегда вынуждены оправдываться, ссылаясь на гражданскую позицию своего дела, право аудитории знать всю информацию о принципах организации вещания и подбора информации, а также приводят образную поговорку: «чтобы познать вкус яичницы, совсем не обязательно самим нести яйца». Конструктивного диалога пока не получается.

Чтобы он начался, телекритикам необходимо установить критерии оценки медиатекстов и договориться всегда использовать их в работе. Иначе наблюдаемая сейчас практика в «КП» «критика ради критики» может еще больше расколоть профессиональное сообщество. Авторы «Комсомолки» должны понять, что, публикуя статьи от имени аудитории, надо не просто хвалить или ругать передачи и занятых в них людей, но и регулярно объяснять народу те или иные тенденции, которые наблюдаются в современной практике вещания федеральных телеканалов, и как конкретный ТВ-проект в данные тенденции встроен. Однако в телекритике «Комсомольской правды» интерпретация текста (как подфункция познавательной функции медиакритики) выражена только на субъективном уровне автора без привлечения экспертов. Мы считаем, что это бы добавило авторитетности телекритике в данном издании.

в) Подфункции прогноза в телекритике «КП» мы не выявили, поскольку для того чтобы его сделать, необходимо обладать широкими знаниями в разных областях федерального телевещания. Выше мы отмечали, что работающие в газете журналисты не загружали аудиторию сведениями научного характера, ограничиваясь только краткой собственной интерпретацией программ. Можно сказать, что телекритика в «КП» носит мозаичный характер: авторы пишут небольшие тексты с собственной критикой телепередач и часто забывают о них, переключая внимание на другие ТВ-проекты. О целостности и системности анализа говорить не приходится.

У медиакритики есть еще несколько функций: регулятивная, коррекционная, социально-организаторская, просветительская. Однако в период нашего исследования в публикациях о телевидении в «Комсомольской правде» они не проявлялись. Эпизодически можно отметить признаки регулятивной функции, когда обозреватели, критикуя или положительно оценивая передачи, формировали определенное общественное отношение к тем или иным медийным феноменам. Но для того чтобы данная работа стала эффективной, журналистам необходимо постоянно отстаивать свои позиции в плане положительного и отрицательного. В действительности получалось иначе: авторы публикаций лишь констатировали проблемы телеконтента, но не обсуждали их, не пытались понять: почему происходит так, а не иначе? Телекритики писали о том, что видят, но не говорили о том, как следует работать телевизионщикам.

Итак, в 2010-2012 гг. телевизионная критика в «Комсомольской правде» представляла собой оперативные выступления журналистов данного издания по поводу рейтинговых телепередач главных федеральных телеканалов. В общем количестве публикаций преобладала негативная оценка телевизионному «репертуару». Оценка передач с пересказом их сюжетов – едва ли не единственная задача, которую ставили себе авторы текстов. На наш взгляд, такой подход к практике телекритики является потребительским, поскольку данное направление в журналистике призвано не только оценивать, но и формировать у аудитории критерии самостоятельного конструктивного анализа медийных текстов, а также прививать ей качества хорошего вкуса. Увы, в «КП» пока этого не было. Очень часто авторы материалов выражали свое отношение к увиденному на экране эмоционально, практически без доказательств, делая ставку на интригу. Публикации подготовлены с оглядкой на рейтинг: использованы образные заголовки, нагнетающие напряжение лиды, разговорная лексика, пересказ эпизодов сериалов и передач и малый объем текстов. Проблемы телевещания констатировались, но не обсуждались. Соответственно, из функций медиакритики мы выявили лишь информационно-коммуникативную, оценочную и познавательную. Видимо, для журналистов, пишущих о ТВ, важно количество публикаций, но не их качество.

Мы считаем, что такой подход не способствует формированию положительного отношения со стороны работников телевидения к телевизионным критикам, поскольку не принимает во внимание критерии анализа телепередач и несет в себе только личную точку зрения автора. Для аудитории данная практика тоже не эффективна, потому что не предполагает обстоятельного анализа проблематики функционирования федерального ТВ.


Источники и литература


1. Короченский А.П. «Пятая власть?» Феномен медиакритики в контексте информационного рынка. – Ростов-н/Д: Международный институт филологии и журналистики, 2002. – 272 с.; Он же: Медиакритика в теории и практике журналистики: Дис. … д-ра филол. наук; СПбГУ. – СПб., 2003. – 453 с.

2. См., например: Муратов С.А. ТВ – эволюция нетерпимости (история и конфликты этических представлений). – М.: Логос, 2001. – 240 с.

3. Кузнецов Г. В двух зеркалах // Журналист. – 1996. – № 12. – С. 42-45.

4. См., например: Кисунько В. Тело покойного мужа, или Нужно ли телекритике телевидение? // Телевидение и радиовещание. – 1991. – № 10. – С. 11-15.

5. Вартанов А.С. Телевидение на рубеже веков: проблемы, передачи, лица. – М.: КДУ, 2009. – 480 с.; Он же: На телевизионных подмостках. Актуальные проблемы телевизионного творчества. – М.: КДУ; Высшая школа, 2003. – 320 с.; Он же: Ох и дурят нашего брата: Работники ТВ не имеют права считать себя умнее своих зрителей // Труд. – 1993. – № 119. – С.7.; Он же: Мифы старые, мифы новые… // Телевидение и радиовещание. – 1990. – № 11. – С. 16-18.

6. Дьяченко В. Охота к научению – признак силы // Журналист. – 1967. – № 9. – С. 38-40.

7. Петровская И. Своевременный диагноз ставит критика // Независимая газета. – 1992. – № 181. – С.5.

8. Качкаева А.Г. Общественное телевидение как фактор демократизации и гуманизации общества // Вестник Моск. гос. ун-та. Сер. 10. Журналистика. – 1990. – № 6. – С. 12 – 20.

9. Баканов Р.П. «Книга жалоб» на телевидение: Эволюция газетной телевизионной критики в Российской Федерации 1991 – 2000 годов. – Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 2007. – 297 с.; Он же: Телевизионная критика как одна из форм гражданского участия в деятельности СМИ // Меди@льманах. – 2006. – № 5. – С. 27-35.

10. Короченский А.П. «Пятая власть?» Феномен медиакритики в контексте информационного рынка. – Ростов-н/Д. Доступно на: URL: http://old.kpfu.ru/f13/rbakanov/index.php?id=5&idm=0&num=23 (дата обращения 18.11.2010, режим доступа свободный).

11. Баканов Р.П. Телевидение сквозь призму газет 1990-х годов (на материалах изданий Москвы и Татарстана): Дис. … канд. филол. наук; Казанский гос. ун-т. – Казань, 2006. – С. 57-76.

12. Например, «Человек из телевизора», «Программное обеспечение» и «Телехранитель» на радио «Эхо Москвы» и теперь уже выведенные из эфира передачи «Час прессы» (радиостанция «Свобода») и «Слава говорит» (радио «Русская служба новостей»).

13. Скойбеда У. Корову – в студию! // Комсомольская правда. – 2010. 29.04. – С.13.

14. Черных С. Загнанных юмористов пристреливают // Комсомольская правда. – 2011. – 8.02. – С.18.

15. Гусятинский А. О скромных газетах замолвите слово // Комсомольская правда. – 2011. – 3.02. – С.13.

16. Садков П., Гусятинский А. Алло, мы гробим таланты // Комсомольская правда. – 2012. – 2.04. – С.20.

17. Садков П. Нет печальней повести, чем сериал про новости… // Комсомольская правда. – 2011. – 9.02. – С.18.

18. Корсаков Д. «Шпион», очень близкий к провалу // Комсомольская правда. – 2012. – 19.04. – С.22.

19. Гусятинский А., Садков П. «Белую гвардию» победила скука // Комсомольская правда. – 2012. – 6.03. – С.22.

20. Гордиенко А. Нет ни края, ни конца «Обручального кольца» // Комсомольская правда. – 2011. – 14.03. – С.20.

21. Скойбеда У. Муж: «Я изменил жене на четвертом месяце беременности» // Комсомольская правда. – 2012. – 28.05. – С.22.

22. Ефимов С. Пока скользит петля… // Комсомольская правда. – 2012. – 13.03. – С.16.

23. См., например: Колыванова М., Кальнина О. Я работать не буду. Мне зарплату выплатит Вуду // Комсомольская правда». – 2010. – 6.01. – С.9. и Садков П., Ефимов С. Кому клюкву про Брежнева и песни застоя? // Комсомольская правда. – 2011. – 30.11. – С.23.

24. См., например: Ефимов С. Новый год в «ящике»: скучное ТВ – здоровая семья? // Комсомольская правда». – 2012. – 4.01. – С.7.

25. Гусятинский А. Бандит Восходящего солнца // Комсомольская правда. 2011. – 13.12. – С.22.

26. Гусятинский А. На приеме у лЖЖдмитрия // Комсомольская правда». – 2010. – 1.02. – С.11.




 

Казанский государственный университет