English      

Новости

О сайте

Арх. музей КФУ

Ср. Поволжье

Нумизматика

Фонды

Карта сайта

Публикации

База знаний


Смолин Виктор Федорович

В начале двадцатого столетия Казанский университет окончили многие историки, внесшие большой вклад в развитие исторической науки. К числу таких исследователей следует относить Виктора Федоровича Смолина. В текущем году исполнилось 110 лет со дня его рождения. О В.Ф.Смолине кое-что мне рассказывал известный историк и этнограф Н.И.Воробьев. Ныне я очень сожалению о том, что не расспросил подробно Николая Иосифовича о Викторе Федоровиче.

Его знали по экспедициям З.А. Акчурин, А.М. Ефимова, Л.И. Вараксина и другие археологи, работавшие с В.Ф. Смолиным в археологических экспедициях. К нашему стыду, мы не записали их воспоминаний об археологической науке г. Казани двадцатых годов. Время навсегда многое прикрыло, лишь небольшие архивные материалы позволяют изучить и представить отдельные стороны деятельности этого ученого. Занимаясь поисками материалов по М.Г. Худякову, несколько лет назад в Центральном государственном архиве Республики Татарстан я наткнулся на личное дело Виктора Федоровича Смолина. Есть некоторые материалы и в архиве Казанского университета.

Виктор Федорович родился 25 марта 1890 года в Томске в семье мещан. В 1909 г. он окончил Томскую гимназию и поступил в Казанский университет на историко-филологический факультет. В 1911 г. В.Ф. Смолин был направлен на продолжение учебы в Германию в Лейпцигский университет (до 1913 г.), а затем в Галльский. В Германии он проходил обучение под руководством профессора Э.Р. Фон-Штерна. В автобиографии (1) Виктор Федорович указывал, что под руководством Э.Р. Фон-Штерна подготовил докторскую диссертацию на тему "Торговые отношения греческих колоний на берегу Черного моря". Но начавшаяся мировая война прервала замыслы и планы ученого. В.Ф. Смолин вынужден был вернуться в Казань, в университет, где стал работать под руководством М.М. Хвостова и Н.Ф. Катанова. В 1918-1920 гг. В.Ф. Смолин был профессором-стипендиатом в Томском университете. В 1920-1922 гг. он - преподаватель, профессор Казанского университета. Позднее, с 1922 по 1929 гг., после ликвидации исторического отделения в Казанском университете, Виктор Федорович работал в Казанском пединституте. В 1929 г. он уехал в Пятигорск. В 1932 г. В.Ф. Смолин скончался. Кончина Виктора Федоровича связана с . длительной хронической болезнью сердца. В архиве Казанского университета есть свидетельство об освобождении его от воинской службы.

Виктор Федорович получил блестящее образование. В автобиографии он указывал, что знает шесть языков (немецкий, французский, английский, греческий, латинский, русский). Во время учебы в Казанском университете В.Ф. Смолин был награжден двумя золотыми медалями за работы: "Пантикапей по литературным и археологическим памятникам" и "Болгары в свете исследований за последние 40 лет". Отзывы на данные работы дали Д.Л Шестаков и Н.Ф. Катанов.

Н.Ф. Катанов также дал очень высокую оценку трудам В.Ф. Смолина в связи с его избранием на должность профессора Казанского университета (2): "Историю и археологию Волжско-Камского края" В.Ф. Смолин изучил настолько детально, что он смело бы мог составить монографию не хуже монографии С.М. Шпилевского "Древние города и другие булгарско-татарские памятники в Казанской губернии" и дополнить последнюю новыми данными. Я полагаю, что если бы факультет произвел его в профессора по истории и археологии Востока Европы, он, В.Ф. Смолин, был бы вполне достаточно вознагражден за свои строго научные работы в области истории и археологии, а слушатели приобрели бы в нем талантливого и ученого, и во всеоружии профессора". Профессор Д.Л Шестаков в рекомендации, при избрании на должность профессора В.Ф. Смолина, называл его "одним из виднейших учеников профессора М.М. Хвостова по своей трудоспособности и дарованиям, еще в студенческие годы заявившего о себе медальными работами". И что "его "Опыт инструкции по составлению археологических карт" намечает широкий план по археологии местного края" (3).

В Казанском педагогическом институте В.Ф. Смолин работал до февраля - мая 1929 г. Затем он переехал в Севастополь, оттуда в Пятигорск. В 1932 г. он скончался, когда ему исполнилось 42 года. Виктор Федорович Смолин был человеком беспартийным.

Основная трудовая деятельность Виктора Федоровича связана с преподаванием в Казанском и Томском университете и Казанском пединституте. В Казанском университете и педагогическом институте он вел занятия по "истории и культуре Камско-Волжского края", "основам краеведения и экскурсионному делу", "археологии" (общему курсу), "археологии Камско-Волжского края". Кроме того, В.Ф. Смолин заведовал кабинетом материальной культуры и руководил восточным отделением.

В архивных материалах сохранились программы по археологии, составленные В.Ф. Смолиным. Заслуживает внимания то, что по каждой археологической эпохе (камень, бронза, железный век) Виктор Федорович знакомил студентов с открытиями на Западе и в России, характеристикой материальной культуры, техникой изготовления орудий, хронологическими и антропологическими проблемами (каменный, бронзовый и железный века) в культуре "дикарей". Его опыт преподавания археологии и первобытной истории того времени и сегодня может быть использован.

Круг научных интересов Виктора Федоровича был обширным. Его волновали античные материалы Северного Причерноморья и культура скифов. Во время учебы в Казанском университете (мы уже отмечали выше), В.Ф. Смолин подготовил работу "Пантикапей по литературным и археологическим памятникам". В 1915 г. им опубликованы статьи "О передвижении геродотовских скифов в Средней Азии" (Уч.зап. Казанского университета. - Казань, 1915, май-месяц), "Главная династия скифских царей" (Гермес, 1915), "О названии Черного моря в древности" (Известия Таврической Ученой архивной комиссии, вып.56).

Виктора Федоровича интересовали также история хеттов. В Известиях Общества археологии, истории и этнографии, Т.ХХХ1, опубликована его статья "Новости в хеттском вопросе". В архивных материалах сохранились сведения о том, что Виктор Федорович в 20-е годы собирал материалы о крестьянских движениях в Германии в XVI столетии.

Основная часть работ В.Ф. Смолина связана с археологией, древней и средневековой историей Среднего Поволжья. Он был способным археологом-полевиком. Общество археологии, истории и этнографии поручало ему проведение разведок и раскопок на территории Нижнего Прикамья. С этими заданиями он успешно справлялся. Виктора Федоровича неоднократно приглашали для организации и проведения археологических работ на территории Чувашии.

Летом 1915 г. по заданию Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете Д.Ф. Смолин, Б.Е. Крелленберг, М.Г. Худяков и С.И. Покровский проводили исследование руин Соборной мечети или "Четырехугольника" на территории города Болгара. Общее руководство работами возглавлял С.И. Покровский. Результаты данных работ изложены в статьях В.Ф. Смолина и Б.Е. Крелленберга (4). Авторы заложили сорок пять траншей, из них тридцать пять были вскрыты внутри здания. Траншеи внутри здания вскрывались в основном только до пола. В местах, где пол был разрушен, траншеи вскрывались до материка. В одной из траншей (XXXI) зафиксировано погребение с монетой Аннасирли-динниляха (1178-1225 гг.). Монете В.Ф. Смолин посвятил специальную статью. Перевод арабской надписи на монете был сделан Н.Ф. Катановым. Данная находка поныне используется при датировке "Четырехугольника" и позволяет отнести здание к началу золотоордынского периода.

При раскопках были получены новые данные по стратиграфии центральной части городища. В результате раскопок изучен характер фундамента, надпольной части здания и пола. Прослежено, что фундамент представлял собой слой щебенки, залитый известняковым раствором. На фундамент опирался цоколь, сложенный из обтесанных камней. Фундамент был шире цоколя.

Летом 1915 г. были исследованы особенности расположения колонн внутри Большого Четырехугольника. Исследователи полагали, что колонны были в четыре ряда по пять колонн в каждом ряду. Экспедицией 1915 года были получены новые и другие интересные сведения о "Четырехугольнике", о Большом минарете, стенах здания и другие.

Экспедициями 1960-х гг. по исследованиям на Большом Четырехугольнике, проводимыми под руководством А.П. Смирнова, получено много новых данных по этому памятнику: его планировке, технике кладки, декору оформления и т.д. В те же годы предприняты серьезные меры по консервации остатков здания и его музеефикации. Ныне Большой Четырехугольник - один из главных объектов показа туристам. Во время той же поездки Виктор Федорович у одного из крестьян записал интересное воспоминание о падении Большого минарета. Информатор отмечал, что сооружение рухнуло ночью, когда все спали и грохотом были разбужены жители не только Болгара, но и в окрестных селах. При этом от сильного сотрясения земля заколебалась и зазвонили колокола на Успенской церкви само собою. Минарет упал не на колокольню, а сел на свое основание. Но колокольню пришлось заменить. Несколько дней жители Болгар и других селений осматривали место падения (5, С.60). Картина разрушения Большого минарета, рассказанная крестьянином-старожилом Булгара довольно любопытна. Не играли ли роль при ее разрушении какие-то сейсмические явления, о наличии которых в регионе Нижнего Прикамья стали говорить специалисты?

В 1916 г. В.Ф. Смолин совершил новую экспедицию в Болгары. При этом были проведены раскопки на территории Армянской колонии. Раскопками Виктора Федоровича вскрывалась внутренняя часть здания, известного под названием Греческой палаты. По внутренней части здания исследователю удалось установить, что оно имело подчетырех- угольную в плане форму с входом с западной стороны. Внутри здания были выявлены остатки погребений, совершенных в ямах, вытянутых с запада на восток, в гробах. На одном из костяков зафиксированы остатки парчи. Судя по ним, погребения являются христианскими (6). Изучая архивные материалы В.Ф. Смолина, А.П. Смирнов заметил, что работы Виктора Федоровича остались не завершенными (7, С. 189), потому что было недостаточно средств для их проведения. А.Л. Смирнов дал в целом положительную оценку работам В.Ф. Смолина в районе Армянской колонии. В послевоенное время в данном районе г. Болгара продолжила работы Болгарская археологическая экспедиция под руководством А.П. Смирнова. Установлена стратиграфия культурных напластований данного района древнего Болгара. Сверху залегал растительный слой современной деревни. Под этим слоем фиксировался русский слой ХУ1-Х1Х столетий. В нем найдена типично русская темно-серая лощенная керамика, монеты этого времени и обломки фарфоровых изделий XIX столетия. Под этим слоем залегает булгаро- татарский слой конца ХШ-Х1У в., содержащий остатки поливной керамики голубого цвета и монеты золотоордынской эпохи (8). Характер стратиграфии напластований на территории Армянской колонии сопоставим со стратиграфическими данными других частей Булгарского городища. К великому сожалению, данный район Булгарского городища после работ В.Ф. Смолина и затем А.Л. Смирнова стал разрушаться, а в конце пятидесятых, в шестидесятые годы был застроен.

С 1918 по 1920 гг. Виктор Федорович Смолин жил в г. Томске, был профессором-стипендиатом Томского университета (9). Но уже в 1921 г. он вновь вернулся в Казань. Казань притягивала к себе Виктора Федоровича, в Казани был у него большой научный задел, много было друзей в университете. В настоящее время мы зачастую забываем, что это были трудные, тяжелые, голодные годы, годы разрухи. Но Виктор Федорович начал полевые исследования, готовил книги, статьи, занимался преподавательской деятельностью. Уже в 1921 г. он провел археологические разведки в Чувашии. Инициативная группа Чувашского центрального музея (П.Н. Неверов, А.В. Васильев, З.А. Иванов) задалась целью организовать научное общество, которое углубило бы собирательскую деятельность научной постановкой вопроса. Общество обсуждало вопросы организации и проведения археологической экспедиции на территории Чувашии и решило провести исследования, пригласив руководителем В.Ф. Смолина. Виктор Федорович не мог откладывать поездку, и через три дня - 11 октября - экспедиционный отряд отправился в Чебоксарский и Цивильский уезды. Экспедиция обследовала городище Хола-ту Сарче и курганный могильник около с Абашево. Эти разведочные работы дали возможность серьезно подготовиться к археологическим раскопкам на Абашевском могильнике (10, с.154-156). В публикации, вышедшей в 1925 г. по данному могильнику, В.Ф. Смолин указывал результаты разведки Абашеского курганного могильника (11), известного еще с XIX столетия (12, . Й524). Он отмечал состояние курганных насыпей. Два из курганов (її 10-11) были совершенно распаханы. На их поверхности Виктор Федорович обнаружил фрагменты глиняной посуды, техника изготовления их и орнамент представлялись довольно архаичными. Исследователь хорошо понимал, что курганы разрушаются и был настроен на проведение раскопок (11, с.З-5). Но это удалось осуществить чуть позднее.

С начала 1925 г. краеведы Чувашии провели очень большую организационную работу по формированию экспедиции. Они работали в июле-месяце. В экспедиции принимали участие в качестве рабочих-землекопов местные крестьяне. Лаборантскую работу вели заведующая Краеведческим музеем Чувашии Г.М Матвеева, сотрудник музея К.В.Элле, студенты казанских ВУЗов, в том числе З.А Акчурина, Л.И. Вараксина.

Следует отметить, что Виктор Федорович принимал все меры, чтобы соблюдать методику раскопок и детально фиксировать все выявленные объекты. В публикации он отмечал, что в работах было обращено самое серьезное внимание на документацию. Обмеры сопровождали каждый шаг работ. "Особенно большая осторожность и внимательность были проявлены при выборке могил" (11, с.б). В то время В.Ф.Смолин привлек для изучения материалов Абашевского могильника прозектора анатомии Казанского ветеринарного института А.В. Арсеньева и профессора медицины Казанского университета П.А. Глушкова. За десять дней работ были вскрыты три курганные насыпи, в которых зафиксированы остатки 11 погребений. Основной погребальный обряд захороненных характеризуется трупоположением на спине, с подогнутыми в коленях ногами. Обычная ориентировка погребенных- головами на восток, ногами в сторону запада. Могильные ямы в основном имели подчетырехугольную в плане форму и заглублялись в материк на 30 и более см. На дне могильных ям зафиксированы остатки подсыпки в виде песка. В погребения ставились глиняные сосуды, встречены остатки костей крупного рогатого скота, свиньи и мелкого рогатого скота. В засыпи курганов встречены остатки углей, золы и костей домашних животных лошади и рогатого скота (11, с.32).

В вещевом материале из погребений заслуживают внимания остатки лепной глиняной посуды колоколовидных форм; встречены также плоскодонные сосуды. Орнамент наносился зубчатым штампом, тупым и острым инструментом. Среди композиции узоров следует отметить заштрихованные параллельными линиями ромбы и треугольники (11, с.ЗЗ).

Вторая группа материала представлена украшениями и принадлежностями костюма. Среди них следует отметить бронзовые браслеты в виде дрота, немного утолщенного в середине, и с утолщающимися концами. Встречены также браслеты с плоской (даже с желобками) внутренней поверхностью и округлой - с внешней поверхностью. Зафиксированы кольца на пальцы и перстни.

Заслуживают внимания височные украшения: серебряные спиралевидные привески с несколько расширенными выпуклыми концами, а также височное кольцо, которое В.Ф. Смолин сопоставил с материалами III города Трои Шлимана. Примечательны остатки головных уборов: украшения в виде бронзового бисера, трубчатых пронизок и розеток. В погребениях найдены обоюдоострое шильце, бронзовый и два кремневых наконечника стрел.

Небольшие находки, полученные В.Ф. Смолиным в погребениях Абашевского могильника, позволили в принципе верно определить основную хозяйственную деятельность носителей раскопанного могильника. В.Ф. Смолин утверждал, что изучаемое население занималось охотой и рыбной ловлей; имело место скотоводство, (разведение роготого скота, лошадей) (11, с.35,36). Исследователь полагал, что остатки зубов свиньи не являются достаточным аргументом для подверждения ее разведения.

По тем временам В.Ф. Смолин верно определял дату памятника - второе тысячелетие до н.э. (11, с.37). Он справедливо утверждал, что носители культуры изученного могильника имели контакты с соседними регионами и отдаленными территориями, в том числе с Кавказом. В небольшой по объему книге В.Ф.Смолин считал, что ближайшие задачи состоят в том, чтобы изучить оставшиеся курганы могильника и вести разведку на предмет поиска аналогичных памятников (11, с.37). Виктор Федорович не предполагал, что им открыта оригинальная, яркая археологическая культура, изучением которой ныне занимаются многие исследователи.

В том же 1925 г. В.Ф. Смолин проводил небольшие раскопки на Балымерском городище "Шолом", расположенном в селе Балымер на левом берегу реки Волги в 15 км ниже Болгар и интерпретировал данный памятник как древнее святилище. В 1954 г. на данном памятнике проводились дополнительные исследования Б.Б. Жиромского, связанные в связи с затоплением водохранилища Куйбышевской ГЭС. Раскопками этого времени на Шоломе открыты остатки обгоревших деревянных срубных конструкций, следы очагов, а также был собран большой вещевой материал, включающий остатки орудий труда, украшений и керамики. Б.Б. Жиромский также считал данный памятник древним святилищем. Однако я полагаю, что данная точка зрения не совсем убедительна. Исследователи не учли материалы по "Шолому", полученные А.А. Спицыным в 1898 г., заставшим памятник в лучшей сохранности. К тому времени сохранились часть площадки и кокошниковидный вал городища. В.Ф. Смолин и Б.Б. Жиромский вскрыли вал городища с деревянными обожженными конструкциями в основе. Встреченные зольные пятна в культурном слое - явление обычное для поселений именьковской культуры. Вещевой материал с "Шолома" ничем не отличается от вещей других "именьковских" поселений.

В 1926 г. В.Ф. Смолин возглавлял один из разведочных археологических отрядов этнолого-лингвистической экспедиции, руководимой академиком Н.Я Марром. Вторым археологическим отрядом экспедиции руководил П.Л.. Ефименко. Отряд П.П. Ефименко проходил маршрут от Чебоксар к Ядрину, а затем на восток к линии железной дороги. В.Ф. Смолин с отрядом вел обследование от Мариинского Посада вверх по Цивилю. В результате этих работ были открыты первобытные поселения у с. Яндашево, деревень Иванове, Атлашево, Ердово. Археологическими разведками, руководимыми В.Ф. Смолиным, выявлено шесть городищ. Они, по заключению исследователя, мысовые. Среди них встречаются городища с двумя дуговидными валами и рвами и городища, огражденные валом и рвом. Рассматриваемые памятники, по мнению исследователя, принадлежат к памятникам дъяковского типа (13). Работами этого времени проводилось обследование культурных могильников у деревень Тохмеево, Пикшик, Байсубаково.

Наконец, нельзя не отметить работы В.Ф. Смолина по фиксации чувашских языческих могильников (13, с.41). Он справедливо полагал, что данные могильники представляют значительный интерес, так как являются источником по изучению истории чувашского народа. В.Ф. Смолиным зафиксированы эпиграфические памятники на территории Чувашии. Он видел родство чувашей и булгар (14, с.29). Чувашский язык он относил к булгарской группе языков (14, с.52). В 1921 г. была опубликована в Казани популярная книга В.Ф. Смолина "Прошлое чувашого народа".

В 1927 г. В.Ф. Смолин провел небольшие раскопки Пусто-морквашского могильника раннего железного века.

В 1925 г. В.Ф.Смолин опубликовал книгу "Археологический очерк Татреспублики" (15). Это научно-популярная книга о древней и средневековой истории Нижнего Прикамья. Конечно, многие положения, высказанные исследователем в начале нашего столетия, устарели. К таковым можно отнести его идеи об отнесении всех стоянок под Казанью у деревень Поповка, Победилово, Карташиха, Табаево и др. к эпохе неолита, сверленых топоров к тому же периоду; памятников ананьинского круга к эпохе бронзы и другие. Но есть в ней идеи, которые ценны, но о них стали забывать. Так, например, В.Ф. Смолин, рзделяя точку зрения М.Г. Худякова, писал, что "название потомков того племени, которое являлось носителем ананьинской культуры, с наибольшим правом могли бы претендовать приуральские финны - вогулы, остяки, мадьяры" (15, с.124). До недавнего времени господствовало мнение об ананьинском единстве, однородности. Но работами В.А. Иванова, Е.П. Казакова, В.Н. Маркова и других исследователей убедительно обосновано, что единства ананьинской общности нет. Одна из групп данной общности, характеризующаяся наличием гребенчато-шнуровой керамики, является угорской. Основной период творческой жизни В.Ф. Смолина был связан с постоянными трудностями (военные годы, разруха, голод). Но он сумел в эти суровые времена, создать серию работ, на которые поныне ссылаются исследователи, их цитируют и ценят.

Примечания:
1. ЦГА РТ, ф.1487, оп.5, д.106, л.8,9.
2. ЦГА РТ, ф.1487, оп.5, д.106, л.15,16.
3. ЦГА РТ, ф.1487, оп.5, д.106, л.13,14.
4. Смолин В.Ф. Отчет о раскопках в Болгарах в июне 1915 г. // ИОАИЭ, т. ХХХ, вып.1-4. - Казань, 1919.
5. Смолин В.Ф. По развалинам древнего Болгара. - Казань, 1926.
6. Смолин В.Ф. Краткий отчет о раскопках в Болгарах летом 1916 г.// ИОАИЭ, т.ХХХ, вып.1. - Казань, 1919.
7.Смирнов А.П. Волжские булгары. Тр. ГИМ, вып. Х1Х. - М., 1951.
8. Там же.
9. ЦГА РТ, ф.1487, оп.5, д.106, л.5.
10. Иванов В.П. В.Ф.Смолин - исследователь археологических памятников Чувашского Поволжья (К вопросу о первых археологических работах в Чувашии) // Труды научно-исследовательского института литературы, истории и экономики при Сов-Мин. Чувашской АССР, вып.80. - Чебоксары, 1978.
11. Смолин В.Ф. Абашевский могильник в Чувашской республике (очерк археологических раскопок в 1925 году). - Чебоксары, 1928.
12. Жиромский Б.Б. Древнеродовое святилище Шолом // МИА, ї 61, 1958.
13. Смолин В.Ф. Археологические разведки в Чувашской республике в 1926 году // ИОАИЭ, Т.ХХХШ, вып.4. - Казань, 1927.
14. Смолин В.Ф. К вопросу о происхождении народности камско- волжских болгар // Разбор главнейших теорий). - Казань, 1921.
15. Смолин В.Ф. Археологический очерк Татреспублики. - Казань, 1925.

назад наверх
© 1995-2010 Казанский федеральный университет